Эдо, XXIX век. Зарисовки.

Этот эпизод из бывшего "Гостя" наверное самый популярный повод для шуток в нашем обыденном общении. Несмотря на то, что в нашем оригинале пресловутая "Фузия", дорогое натуральное вино, столь редкое для небогатого обывателя 29 века, ничего особенного из себя не представляет, разве что является по своим свойствам не очень мощным природным афродизиаком, в жизни оно давно стало именем нарицательным. Существует поверье, что любое вино, разлитое рукой полковника Иширо, становится "Фузией" - с соответствующими свойствами ;) Мы еще сами не знаем, будет ли в новой версии основного произведения этот чудесный эпизод, но поскольку он очень нам нравится, мы решили сохранить его хотя бы в варианте зарисовки…

Итак, опробовав на себе не без последствий действие пресловутой "Фузии" с начинкой "от ИСБ", якобы раскрепощающей в человеке его тайные подавляемые желания, Лэнсер решает угостить ею своего вечного соперника Сенгоку…

Следующая неделя была почти раем. Правда, сотрудники лаборатории так не считали. Нет, консультант из Лэнсера получился почти идеальный, но вот его, с позволения сказать, "охрана", совавшая свой длинный нос куда ни попадя… Вопль "Бентен, руки!" в Лэнсеровском исполнении запомнился им на всю жизнь. Чаще всего, этот вопль имел меньше всего отношения к работе. Но больше всего они удивились бы, если б узнали, что смазливого вида "охранник" вовсе не домогается до консультанта прямо на рабочем месте, а окрики являются следствием всего лишь любых, пусть даже самых невинных прикосновений – работа с цветами жизни явно требовала всего внимания, и стоила немалых нервов.

После работы в лаборатории они лакомились за счет Службы Безопасности в хорошем кафе и отправлялись домой – отдыхать. В один из таких вечеров дивная парочка как обычно валялась на ковре перед голо-V, в сущности больше слушая, чем глядя какой-то концерт…

Бентен вздохнул и перекатился по ковру поближе к пилоту.

– Так я представлял себе рай! Надеюсь, теперь ты доволен, а?

– А это важно?

– Нет. – Ответил пилот.

Кането нахмурился и встревоженно заглянул пилоту в глаза.

– Что не так?

Бентен огромным усилием воли подавил в душе истинно мазохистское стремление принять это на свой счет.

– Ну-ну… и чего бы тебе хотелось? – в его мурлыкающем тоне были отчетливо слышны обещающие интонации: сейчас, мол, я тебя развеселю… на всю катушку.

– Да сколько же можно мотаться между лабораторией и квартирой? Скучно. Что там, что здесь.

– Ну… – Кането отвел глаза, – Можно перебраться ко мне. Только… захватив чего поесть.

– Ты отдаешь себе отчет, что если мы переберемся к тебе, ровно через пять минут после нашего появления там еще кое-кто появится?

– Хм! Ну и что? Еду они принесут с собой.

– О Боже… ты что, голодный? Так там, по-моему, еще что-то оставалось.

Бентен покраснел и спрятал лицо в длинных рассыпанных прядях.

– Я не собирался… А! Хватит. Так что?

– Ну припрется туда Сенгоку и опять начнется: ни слова в простоте.

– Не знаю… – пожал плечами Кането, все еще не открывая лица, – Он же, вроде, извинялся… Вроде как осознал.

– Ну, во-первых, извинился он по другому поводу. Во-вторых, ни фига он не осознал. Если, конечно, Джайк ему мозги не вправил.

– Ты беспокоишься, что он станет тебя дразнить?

– Не совсем точно, но примерно так. Он просто не понимает, где кончаются темы, по поводу которых дразнить можно, и начинаются те, где нельзя.

– И по поводу чего тебя нельзя дразнить? – усмехнулся Кането.

– Он знает.

– Господи! Да я понять никак не могу, что с ним происходит!

– Я ж говорю: ревнует! Посуди сам, приперся кто-то, из-за кого ты начинаешь себя вести непонятно как, и – кстати! – уже неделю пропадаешь неизвестно где…

– Ну и что?! – с искренним недоумением воскликнул Кането, – Ну и что?

– Да ничего! Ревнует он.

– Да что за глупости! С чего бы ему меня ревновать, он же мне друг, понимаешь, ДРУГ!

– Понимаю. Друзья тоже могут ревновать, открою тебе страшную тайну.

Кането покачал головой, в полном недоумении.

– Не верю. Он нормальный…

– А я, значит, не нормальный. – Перебил Лэнсер. – Если бы это воплощение мужественности поменьше трепало языком на тему моей половой принадлежности, его общество вполне можно было бы терпеть!

Бентен вздохнул.

– Ну что, хочешь, мы ему тоже чего-нибудь подсыплем для смеха… Ты будешь отмщен.

– Да-да! Осчастливим бедняжку Суми. И Аридизму заодно.

– Что-о? Ты это о чем?

– А если поклянчить у Иширо той дряни, которой он нас напоил… ну, ты помнишь, как она называется. Представь себе радость Аридзимы, когда к нему в приемную завалится Сенгоку с весьма недвусмысленными намерениями по отношению к его секретарше!

– Увы! – фыркнул уже развеселившийся Бентен, – Не выйдет! До приемной он просто не дойдет. Не успеет!

– Это почему это не успеет?

– А он еще по дороге кого-нибудь встретит! – захихикал Кането.

– Угу. Или к тебе приставать начнет.

Бентен осекся и вытаращился на пилота.

– Так… что ты сказал?

– Я сказал, – невозмутимо повторил Лэнсер, – что если подсыпать ему этой дряни, вполне вероятно, что он начнет к тебе приставать.

Кането медленно сел на полу и уставился на пилота широко распахнутыми глазами.

– Алло, ты не бредишь?

– Не-а. Симптомчики просто знакомые.

– Симптомчики ЧЕГО?

– Клинической скрываемой от себя влюбленности.

– Ох… – всхлипнул альбинос и рухнул на спину, корчась в приступе дикого хохота, – Ох! Я себе это уже представил… Се… Сенгоку… влюбленный… тайно… в меня!!! А!

– Да-да. Рук точно также ржала, когда кто-то намекал, что у них там с Рэндом любовь. Когда я их в последний раз видел, у них, кажется, дочка родилась. Марией назвали…

Бентен перестал смеяться и снова уставился на пилота.

– Эй, я могу поверить, что ты не шутишь. Хватит.

– А я и не шучу. Или ты заразился от меня… э-э-э… нашими предрассудками?

Кането вспыхнул.

– При чем здесь предрассудки! Мы же с ним сколько лет друг друга знаем! Он надо мной по этому поводу и так язвит на каждом шагу, он этого в применении к себе и не мыслит!

– Да, – сказал Лэнсер, точно копируя тон полковника Иширо. – Потому и язвит, что его подсознание… – тут он не выдержал, фыркнул и заржал. Просмеявшись, он продолжил: – Так вот, в подсознании он признает за собой некоторую тягу к тебе, не только духовную, скажем так. А сознательно… Спроси Иширо, короче, – закончил он уже нормальным голосом. Издевается он или нет, понять было невозможно: одно из неудобств жизни с этим артистом, что ж поделаешь.

– Ладно, – согласился Бентен. – Все просто: ты у нас с Иширо на короткой ноге? Вот и попроси у него для исследования этого напиточка. Все на практике и проверим.

– Ладно, – согласился Лэнсер, вставая. – А то ишь ты – Сенгоку, значит, весь из себя крутой мужик! Ха! Ничем он не лучше остальных… 12 % мужского населения!

– Почему именно 12? – задумчиво спросил Бентен.

– Это ты Иширо спроси! Сейчас вот я ему позвоню, а ты вот возьми и спроси… – пилот набрал код. Кането с невозмутимо-спокойным видом уселся поджав ноги на ковре, глядя в экран… но не приближаясь к нему. Судя по всему, исчезать из кадра он не собирался, но и переговоры вести предоставлял пилоту.

Лэнсер, ничтоже сумняшеся взял и заявил, сразу после обмена приветствиями.

– Да, полковник, вы не могли бы в порядке возмещения морального ущерба предоставить мне некоторое количество того препарата, которым вы меня так любезно… угостили?

Иширо даже в лице не изменился. Ну разве что чуть-чуть, для вежливости.

– А могу я узнать, для чего он вам понадобился?

– Видите ли, я как раз занимаюсь выяснением, насколько справедливы ваши тезисы касательно гомосексуализма. На мне проверять уже бессмысленно, теряется чистота эксперимента, – абсолютно серьезно, точно так же, как в лаборатории, сказал пилот. – А вот чистоту помыслов некоторых других личностей без вашего препарата проверить невозможно. Исследование подсознания, так сказать.

– Это возможно, – кивнул полковник, – Я могу это устроить. Препарат уже у вас.

– Простите, не понял, – сказал пилот, недовольно глядя в честные глаза полковника.

– В вашем баре. Темно-коричневая бутылка “Фузии”.

Бентен беззвучно засмеялся, вежливо наклонив голову и пряча лицо за волосами. У Лэнсера вытянулось лицо.

– Ну-ну... И сколько еще таких бутылок стоит в нашем баре?

– Только одна, – улыбнулся полковник, – Да и та осталась случайно. У нас не было уверенности, какую вы выберете в первый раз.

– Вы были очень любезны, предупредив нас об этом, – съязвил пилот, – Скажите, какую дозу следует принять для надлежащего эффекта?

– Достаточно половины бокала. Но это вещество не токсично, так что от передозировки в пределах пары бутылок вреда не будет.

Лэнсер широко ухмыльнулся.

– Да, и еще один вопрос, полковник... оно действует только на людей, или на киборгов тоже?

Иширо на мгновение опустил глаза и вздохнул. Почему-то это смотрелось, как попытка сдержать отчаянный хохот.

– Не беспокойтесь, и на киборгов тоже. При той же дозе.

– Спасибо, полковник, – вежливо кивнул Лэнсер, – Вы очень нам помогли.

– Желаю успеха в эксперименте, – полковник отключился.

Бентен быстро подошел к бару, на мгновение задумался и вытащил из дальнего ряда

стройную длинную бутылку.

– Забавно... я сам выбрал бы ее, если бы не знал о содержимом. Я все больше побаиваюсь Императорской Службы. Есть ли что-нибудь, что они не знают о том, о ком хотят знать?

– Их любопытство порой весьма назойливо и оскорбительно, – резко сказал пилот.

– Да? А наше? – Бентен демонстративно потряс бутылкой.

– Не вижу, чтобы тебя так уж сильно терзали муки совести! – расхохотался Лэнсер.

– И не увидишь, – усмехнулся Кането, – Зато я с удовольствием посмотрю, насколько ты прав... или неправ, а?

– С удовольствием? Если я прав? Это точно? – пилот с насмешливым изумлением округлил глаза.

Бентен непонимающе нахмурился и тут же притворно замахнулся на Лэнсера бутылкой.

– Слушай, ты не находишь, что общение с Сенгоку не прошло для тебя даром? Ты как-то подозрительно близок к его манере шутить.

– Не тряси бутылку, – нравоучительно сказал пилот, – Она у нас одна, и ты можешь случайно лишиться ожидаемого удовольствия. И вообще, если мы хотим развлечься сегодня, то нам пора собираться.

Кое в чем Лэнсер все-таки ошибся – парочка верных друзей появилась в квартире Бентена не через пять минут после хозяина. Через пять минут раздался вызов через ошейник, это Джайк вежливо интересовался, не хотят ли они узнать последние новости о расследовании. Разумеется, они хотели, в результате чего Джайк и Сенгоку через полчаса звонили в дверь.

Сенгоку с порога сунул Бентену в руки объемистый пакет, приветственно похлопал друга по плечу и устало направился прямиком к дивану, где и приземлился. Бентен сунул длинный нос в недра подарка и восхищенно вздохнул, извлекая на свет божий коробку любимых шоколадных конфет.

– У нас сегодня праздник? – спросил он, появляясь на пороге гостиной.

– Угу, – буркнул Сенгоку, – Но крайне редкий в последнее время, так что разориться нам не грозит.

– И что же это за праздник?

– Ты улыбаешься!

Лэнсер как-то странно икнул и поспешно прошел вслед за альбиносом на кухню.

– Ну, ты все еще хочешь экспериментировать? – сдерживая смех, спросил он, – По-моему, ожидаемый результат очевиден.

Бентен прервал процесс изъятия разнообразных лакомств из пакета и удивленно посмотрел на пилота.

– Не понимаю тебя.

– Надо полагать, у вас в порядке вещей дарить друзьям шоколадки?

Бентен облизнулся.

– Нет... но я расцениваю это как своеобразное извинение с его стороны.

– Ну-ну... Передо мной он извиниться так не спешит.

– А кто тебе сказал, что это подарок мне? – удивился Кането, – Помоги мне... Вот это нужно вытряхнуть вон в ту вазочку.

– Святая простота! – констатировал пилот.

Разговор начался далеко не сразу. Сперва все отдали торжественную молчаливую дань вкусному ужину, сопровождая его некоторым количеством вина, привезенного гостями.

Разговор постепенно распадался, не без усиленного вкрадчивого влияния Лэнсера. Через четверть часа он без труда увел кибер-хакера к компьютеру, увлеченно беседуя с ним о технических особенностях различных боевых конструкций. Бентен и Сенгоку остались на диване, допивая остатки вина из принесенной бутылки.

– Кто бы мог подумать, что еще совсем недавно ты и капли в рот не брал! – усмехнулся Сенгоку, глядя на медленно смакующего все еще первый бокал альбиноса.

– Ты волнуешься, что тебе меньше достанется? – фыркнул Кането, – Не переживай, этого добра у нас навалом. Ну-ка, что ты скажешь об этом? – из-под стола появилась заветная бутылочка.

Сенгоку присвистнул.

– Ну-ну! Хорошо живете, однако! “Фузия Намиско”, сто десять кредитов за пол-литра! Ты вернулся в счастливое прошлое и ограбил банк?

– Нет, Императорскую Службу Безопасности, – засмеялся Кането, – Как видишь, они щедры к своим консультантам. Только Лэнсер этого не ценит... открывай!

Сенгоку не заставил себя уговаривать. Кането из-под опущенных длинных ресниц проследил за наполнением его бокала, но быстро прикрыл ладонью свой.

– Нет-нет! Не надо смешивать, я и так уже пьян...

– Как хочешь! Мне больше достанется.

Бентен заставил себя не расхохотаться и потянулся за очередной шоколадкой.

Судя по выражению лица Сенгоку, вино действительно оказалось превосходным.

Тем быстрее опустела скромная пол-литровая бутылка... и с тем большим любопытством следил за приятелем уже порядком захмелевший Кането. Любопытство это оказалось столь сильно, что он не выдержал и тоже плеснул себе на пару глотков “Фузии с сюрпризом”.

Лэнсер с Джайком спорили все ожесточеннее, похоже, совершенно позабыв, где собственно, находятся. Кането с Сенгоку, уютно расположившись на диване, лениво перебрасывались язвительными шуточками, краем глаза следя за трансляцией музыкального канала.

– Какая душка! Просто специально для тебя, – Сенгоку махнул бокалом в сторону приплясывающего изображения хорошенького исполнителя. Кането с ухмылочкой поднял брови, отправляя в рот последний кусочек шоколадки и протягивая руку за следующей.

– Душка? Ты и правда так считаешь? Ну, твой вкус явно меняется к лучшему!

– О, ну, с кем поведешься... – Сенгоку, не глядя, сунулся в быстро пустеющую коробку за конфетой и вздрогнул, наткнувшись на тонкие пальцы Кането.

Оба на секунду ошеломленно застыли... потом Сенгоку побагровел, загреб целую пригоршню сладостей и поспешно убрал руку.

Кането едва сдержал нервное хихиканье. Могло, конечно, и померещиться, но очень было похоже, что напиток начал действовать... и странно!

– Так-так... и чего же это ты от меня набрался? – мурлыкающим голосом спросил он, недрогнувшей рукой доливая свой бокал из безопасной бутылки. Сенгоку следил за его движениями и отчего-то хмурился, явно чувствуя себя неуютно.

– Так чего? – Кането резко повернулся к нему лицом, заглядывая в смятенные темные глаза и улыбаясь.

– Ну-ну... смешивать он не хочет! – усмехнулся Сенгоку, изо всех сил стараясь сохранить душевное равновесие, – Возжаждал славы первого пьяницы киберполиции?

– Ну, тебя-то мне в этом не переплюнуть! – отпарировал Бентен, отпивая глоток и облизываясь.

– Все начинается с малого, – нравоучительно заметил Сенгоку, с усилием отводя взгляд от кончика языка, скользящего по безупречно очерченным алым губам.

– Вот-вот! – почему-то радостно согласился Бентен.

Лицо Сенгоку пошло пятнами. Это уже ни в какие рамки не лезло, черт побери! Это уже на серьезное повреждение в рассудке сильно смахивало! Нет, с эстетической точки зрения посмотреть на Бентена всегда было приятно, но – fuck!!! – не задаваясь же при этом вопросом, что чувствует Лэнсер, целуя эти губы!!! Откуда бы ни взялось это дьявольское наваждение, избавляться от него следовало немедленно и любым путем... и не успел он так подумать, как альбинос гибким движением поднялся на ноги и нетвердым шагом отправился к дверям.

– Пить вредно! – заметил он, смеясь, – Я на крышу, проветриться... пока!

Лэнсер прервал разговор, провожая его глазами.

– Эй! Вы, часом, в распитии не увлеклись, не? Куда ты его одного отпустил, он же сейчас навернется сдуру!

Джайк молчаливым кивком подтвердил необходимость последовать за пьяным Бентеном, и Сенгоку, признавая в душе их правоту, но еще внутренне сопротивляясь, пошел на крышу.

Он появился на площадке как раз чтобы увидеть, как Бентен подходит к ограждению и опасно наклоняется через край. Сенгоку, при всем своем хмельном головокружении, молниеносно метнулся к дурному товарищу и вцепился в его плечи, рывком подтягивая к себе.

Бентен дернулся, вырываясь, чем, разумеется, заставил “спасителя” только еще сильнее прижать себя к груди.

– Эй! Отпусти! – возмутился Кането, оглядываясь через плечо. Сенгоку оттащил его от ограждения и разжал руки. Альбинос немедленно развернулся к нему лицом и взялся за рубашку на его груди. – Так! Ты решил меня пасти?

Сенгоку посмотрел на маленькие кулаки и усмехнулся.

– А ты решил меня убить? Ну-ну! Ты же на ногах стоять не можешь.

– Да ну?! – Бентен отпрыгнул от приятеля и одним махом вскочил на ограждение. Дурной пример пилота был явно заразителен! Сенгоку почти протрезвел... ключевое слово “почти”! – и с яростью бросился к упившемуся до чертиков другу с недвусмысленным намерением вправить ему мозги. Господи, да он же совсем ничего не соображает! К счастью, Бентен не делал резких движений, что позволило Сенгоку сжать своими железными лапищами его бедра и сдернуть вниз, на себя.

Самым большим желанием Сенгоку Сиунсуке было сейчас отметелить этого альбиносного придурка за милую душу, чтобы жизнь раем не казалась! А эта красноглазая зараза еще хохочет ему прямо в лицо... и руки его находятся не много ни мало на его, Сенгоку, бедрах, обжигающие даже сквозь ткань брюк! И он абсолютно пьян, абсолютно... Такое впечатление, что он сейчас своих в лицо не узнает! Практичная натура Сенгоку под смягчающим влиянием большого количества алкоголя уже справилась с первым ужасом осознания, какие именно желания вызывает в нем этот стройный гад. Теперь оставалось только решить, что с этим делать – пойти на поводу у соблазна, или отхлестать парня по щекам и привести в чувство. Бентен решил проблему за него, перемещая ласкающие бесстыдные руки выше по спине брюнета и со смехом дотрагиваясь горячими губами до его губ. И Сенгоку, вместо того, чтобы швырнуть мерзавца через ограждение, сжал его в железных объятиях и занялся выяснением недавнего вопроса об ощущениях Лэнсера на практике.

– Что-то они там долго, – заметил Лэнсер, прерывая разговор. Джайк не позволил усмешке прорваться наружу.

– Полагаю, им нужно время проветриться. Посмотри, сколько выпито.

– Проветриться-то проветриться, да как бы они оба не ляпнулись куда-нибудь! Больно уж трезвые были.

– Ладно, сейчас посмотрим… – сказал хакер и быстро набрал на комме какую-то комбинацию. На экране появилось изображение площадки на крыше, посреди которой…

Что-то тяжелое упало на пол. Вероятно, челюсть Джайка.

– Ой! – сказал Лэнсер, переводя взгляд от экрана на лицо кибер-хакера. Видимо, этим междометием его словарный запас на эту минуту исчерпывался.

– Мне не мерещится? – спросил он с надеждой минуту спустя.

– Увы! – выдавил хакер, все еще пребывая в столбняке.

– Так ведь… это… это… – заикался пилот. Потом его прорвало: – И он еще называл меня, МЕНЯ девочкой Бентена! А сам то он кто?!

– Рехнулся. – коротко резюмировал Джайк. – Точно рехнулся.

– Да нет, скорее нажрался!

– Нажраться для такого мало. – Мрачно выдавил хакер.

– Э-э… слушай, он же протрезвеет – он же удавится! – проговорил Лэнсер. При этом выражение его лица гласило: “А Бентена я сам удавлю!”.

– Кто из них? – сумел усмехнуться Джайк.

– Сенгоку… В конце концов, его там невинности лишают!

– Ой ли… – с сомнением пробормотал Джайк. Вот уж как-как выглядел Сенгоку, но только не лишаемым невинности!

– Я по себе знаю, – пояснил Лэнсер, – Именно так оно и бывает.

Тем временем рука окончательно спятившего брюнета уверенно поползла под кимоно абсолютно ничего не соображающего альбиноса. Тому, похоже, было как минимум все равно, как максимум – нравилось.

– У нас есть два варианта, – на удивление спокойно (но почему-то с оттенком злорадства) сказал пилот. – Или мы выбираемся на крышу и прерываем эту идиллию, или отключаем комм, потому что подсматривать за такими вещами просто неприлично.

– Ага, – непонятно с чем согласился Джайк, переводя взгляд с разврата на экране на лицо Лэнсера. Видимо, ожидал его решения.

Пилот протянул руку, выключил комм и направился к двери. Видимо, решил использовать оба варианта. Кибер-хакер последовал за ним.

Наверное еще никогда в жизни партизану Лэнсеру и киберполицейскому Джайку не приходилось производить при ходьбе так много шума. Кажется, они использовали все варианты: шаркали при ходьбе, грохотали всеми встречными и поперечными дверями, хлопали по стенам для ориентации в пространстве и громко матюгались – один по-русски, второй – по-французски. Следует отметить, что кое-какого успеха они все-таки добились, то есть целоваться парочка при их приближении перестала (к явному недоумению Бентена). Сенгоку даже попытался судорожно хотя и нехотя отстраниться, но вовремя понял, что это чревато неминуемым падением совершенно не державшегося на ногах альбиноса. Пришлось таки прижать его обратно.

– Сенгоку, ты бы его вниз отнес, а? – предложил Лэнсер, явно в упор не замечающий… э-э-э… некоторых обстоятельств.

Сенгоку пожал плечами, подхватил Кането на руки как куклу и пошел к дверям. Джайк проводил его взглядом и посмотрел на Лэнсера. Тот мерзко ухмылялся.

– Ты не думаешь, что нам бы тоже хорошо вернуться? – осторожно спросил Джайк.

– Да-да! И перекрыть дверь в спальню.

На лице кибер-хакера было выражение, явственно гласящее: “Мир перевернулся. Спасайся кто может.”

И они пошли вниз.

В гостиной никого не было.

– Ну, все, – сказал пилот. – Попали.

Джайк какое-то время размышлял – может, стоит просто увести пилота в небольшой круиз по кабакам ОЕДО, чтобы он тут не нервничал. Потом решил, что фиг его отсюда сейчас уведешь и снова включил комм… То, что происходило в спальне уже и вовсе ни в какие ворота не лезло.

Сенгоку опустил почти засыпающего Бентена на кровать и лег рядом. Альбинос вздохнул и потянулся к нему. Сенгоку позволил себя обнять и приподнялся на локте, рассматривая в полумраке белое лицо. Полковник Иширо мог бы быть доволен: молодой человек не видел в лежащем перед ним создании существо конкретного пола. Восприятие состояло из мозаики ощущений настоящих и вспоминаемых. Слабо поблескивают глаза, почти закрываются. Красивые глаза, но от их взгляда часто становится неуютно, не сразу можно привыкнуть к их алому цвету. Тонкий нос длинноват, но в целом вполне подходит к узкому лицу. Яркий рот... удивительные прикосновения этих губ – одновременно твердые и нежные, слабо пахнут вином. Под гладкой шелковистой кожей рельефные небольшие, но сильные мускулы – объятие больше напоминает борьбу, но тем оно приятнее, потому что итогом его должно оказаться подчинение этого сильного, почти равного соперника... выигрыш в чистом виде! Да, именно в этом все дело: он наводит на мысли о битве, долгом и яростном сражении за удовольствие. Похоже, всегда наводил, что и заставляло его поддразнивать... Сенгоку рассмеялся над собой – то же самое чувство, которое так сильно влекло его сейчас к альбиносу, не позволяло воспользоваться его несознательным состоянием! Уж больно туманный взгляд был у Кането, он ни разу не дал понять, что знает, с кем целуется. Еще неизвестно, как бы он себя повел, если бы знал – сам он никогда никаких авансов не делал... до этого вечера?

Кането засмеялся вдруг и сжал пальцы, до того спокойно лежавшие на спине брюнета, вонзив длинные ногти в слабо защищенную рубашкой кожу. В голове Сенгоку на миг встала картина обнаженных плеч пилота, покрытых следами укусов и царапин. Реакцию это воспоминание вызвало самую резкую – с глухим рычанием Сенгоку сдавил плечи альбиноса и как следует его встряхнул. Ответом послужил молниеносный удар крепким кулаком в правый бок с одновременным хорошим пинком коленом в какую-то ужасно болезненную точку на бедре. Сенгоку навалился на более хрупкого альбиноса всем телом, стараясь зафиксировать в первую очередь ноги, и агрессивно впился губами в алый рот. Черт побери, с женщинами он был достаточно нежен, но Бентен был первым существом, которое ему хотелось просто изнасиловать!

Оба ошейника запищали одновременно. Противники мгновенно расцепились и раскатились в разные стороны кровати, при этом Бентен не удержался на краю и соскользнул на ковер, где с трудом сел, встряхивая головой. Сенгоку поднес руку к металлическому кольцу на шее и только тут обнаружил, что оно молчит.

– Ха-ха... шутка... – пробормотал Бентен и лег ничком на ковер, исчезнув из поля зрения взбудораженного брюнета. Сенгоку чертыхнулся и заглянул за край кровати – альбинос не шевелился, сжимая руками голову.

– Бентен? – неуверенно позвал Сенгоку.

– Ох... голова сейчас лопнет... – донесся сердитый голос, – Пить хочу...

– Сейчас принесу.

– Да я и сам дойду, – фыркнул Кането, садясь, – Что, черт возьми, происходит?

– Пить надо меньше! – едко сказал Сенгоку, – Тем более таким непривычным неженкам, как ты. Лежи, страдалец! Я сам принесу.

Дверь спальни распахнулась и на пороге появился Сенгоку.

Лэнсер подозрительно невинно уставился в какой-то угол, Джайк, не сильно реагируя на это природное явление выключил комм.

Сенгоку молча прошел на кухню – звякнула чашка, плеснула вода, - и вышел обратно.

– Скучаете? – усмехнулся он, окидывая насмешливо-мрачным взглядом приятелей.

– С вами соскучишься! – фыркнул Лэнсер, – Как же!

– А что, разве что-то случилось? – спросил брюнет, уже держа руку на ручке двери, ведущей в спальню.

– Я тебе потом расскажу. Если захочешь, – пообещал пилот. Мерзко ухмыльнулся и убрался на кухню.

– Да я уже хочу, – чуть повысил голос Сенгоку.

– Ты чашку отнеси сначала куда собирался! – донеслось из кухни в сопровождении подозрительного звякания. Сенгоку пожал плечами и закрыл дверь изнутри.

Бентен вцепился в протянутую чашку, как утопающий в спасательный круг, жадно осушил ее тремя глотками и закрыл глаза.

– Пить вредно… – пробормотал он, все еще держа чашку на весу.

– Кто бы спорил! – фыркнул Сенгоку, – Готов спорить, что ты еще и не подозреваешь, насколько.

Сквозь падающие на лицо белые лохмы на Сенгоку проглянул мутно-алый глаз.

– Что еще? – мученическим тоном спросил альбинос, – Только не говори, что я устроил пьяный дебош и разнес всю квартиру.

– Ну… не скажу.

Бентен смахнул в сторону волосы и уставился на Сенгоку настороженно.

– Та-ак… успокоил, спасибо. Ну?

– Ты немного… пошалил, скажем так. И я вместе с тобой.

Кането молча ждал продолжения.

– В общем… готовься. Завтра тебя будут пинать ногами.

– Мы… а, ладно! Сам узнаешь.

Сенгоку развернулся, на ходу выхватив у альбиноса чашку, и пошел к дверям. В его щиколотку немедленно вцепилась сильная лапка.

– Стоп. Сперва ты все мне объяснишь.

Сенгоку обернулся, посмотрел на друга сверху вниз и захохотал.

– Вот-вот! Только такой картины не хватало бы Лэнсеру – как ты держишься за мои ноги. Отцепись, сокровище красноглазое. Хуже уже не будет…

У Кането вытянулось лицо.

– Так… я сейчас с тобой сцеплюсь не на шутку. Рассказывай!

Сенгоку внимательно посмотрел в лицо явно испуганному альбиносу и заржал еще сильнее.

– Ну, сцепись!

Уже обе руки вцепились ему в колено, Кането подтянулся и встал.

– М-м… – рука Сенгоку обвила его талию. Бентен вытаращил глаза и отскочил… настолько быстро, насколько позволила разламывающаяся при каждом движении голова.

– Здравствуйте! Ты здоров, друг любезный? С каких пор…

– С сегодняшних! – захохотал брюнет и вышел из спальни.

Кането остался стоять в полном оцепенении. Нет, смутные воспоминания имели место быть… но очень хотелось бы думать, что они, в виду своей смутности, были не более чем пьяным кошмаром… Господи! Спаси меня…

Он подошел к двери, несколько минут собирался с духом и открыл ее…