Эдо, XXIX век. Цветы сакуры. перевод Анастасии.

Бентен: Этот фанфик имеет для нас особенное значение. Не ошибусь, если скажу, что он был первым произведением с OEDO.NET, которое много лет назад я прочел с наслаждением и восторгом… я бы даже сказал, что с этого фанфика начались мои первые попытки совершенствоваться в английском языке, для того чтобы уметь читать и понимать такие вещи :)

Идея контакта Бентена и Фокси стала первым толчком для разработки нашей теории новой техногенной расы, а сам контакт неоднократно обыгрывался в "Жизнь продолжается". И вот наконец – с любезного разрешения владельца OEDO.NET – мы выкладываем здесь этот перевод (спасибо, Анастасия!)

Ему вновь снилось цветение вишен, невозможно-красные лепестки, падавшие вокруг него. Он поднял руку, чтоб поймать один из них в ладонь. Это плескалось, красное и горячее, брызгало на него… Все лепестки были каплями крови. Он оглянулся, и отвратительное, раздувшееся тело, с которого они падали, усмехнулось и настигло его…

Бентен проснулся с криком. Сел, дрожа, подавляя болезненное желание убежать. Бешено стучало сердце, и рана с той стороны болела вдвое сильней. Он согнулся к коленям и попробовал выровнять дыхание. Белые волосы упали вперед и скрыли из вида комнату. Все еще задыхаясь от волнения, он откинул их назад, как ребенок, боящийся выключенного света.

Сколько еще?.. Сайонджи умер три дня назад, действительно умер, но все же не мог исчезнуть из снов…

Возьми себя в руки, трус несчастный!

Его дыхание немного успокоилось. Без четверти пять утра, он еще не выспался, но ничто не могло его заставить снова лечь и выключить свет. Глупец недоросший, слабак трусливый… Что-то внутри возражало этому… Но стоило ему развернуться, чтоб спустить ноги на пол, как он ощутил на своей шее металл вечно ненавистного рабского ошейника, всегда напоминающего ему, кем он стал. Что позволило подумать, что он заслуживает чего-либо лучшего?.. Давай, подъем.

От головокружения он чуть не упал, но сесть себе не позволил. Не заслуживает такой роскоши. Теперь двигаться, вперед, только не стоять здесь. Шатаясь, он дошел до ванной, включил горячую воду, наполнил высокую и узкую ванную. Вымылся, специально нанося едкое мыло на незалеченные порезы и царапины, ополоснул волосы. Наконец, ополоснувшись, залез в ванную, наполнившуюся почти кипятком до подбородка. Это было болезненно. Он мрачно заставил себя переносить это. Трусы заслуживают боль.

Он оставался в ванной, пока вода не начала остывать. Затем медленно проделал ряд ката, пока не высох, концентрируясь на ощущении тепла, чтобы не дрожать.

В итоге он почувствовал себя лучше и постарался схоронить жалеющего себя дурака подальше, чтоб никто не догадался о его существовании. Для сушки волос он включил электрофен: никакие ката не могли их высушить, к его сожалению.

Терпят ли в Штабе?.. Несколько дней назад Хасегава отпустил его. Сказал разобраться со своим состоянием, а потом вернуться. Пусть ждут…

Бентен потратил кучу времени на маникюр, косметику и выбор костюма. Он никому не доставит счастья видеть его менее чем совершенным.

Накинул белое пальто поверх белого же костюма и начал спускаться, тщательно включая и настраивая все имевшиеся сигнализации.

Это был не лучший район города, но именно его он выбрал для своего уединения.

Снаружи дул холодный ветер, злобно продувавший узкие улочки и попадавшиеся разрушенные здания. Чтоб чем-нибудь заняться, он решил пройтись к более теплому центру города.

Тихо шагая, он пошел среди щебня и мусора, высокая, тонкая фигура с длинными развевающимися за его спиной по ветру волосами.

Этот-то ветер и донес до него голоса. Он их знал: Ичиро, Ниджиро и Санджиро, братья Накамура. Три бездельника были где-то впереди, и над чем-то смеялись. Смех становился громче: они приближались. Бентен скользнул в тень дверного проема. Правой рукой из скромного кольца на левой вытянул несколько сантиметров мононити.

"Какова забава!" - шумел Санджиро, - "Я не дождусь возвращения! Я ему все волосы хочу отрезать!".

"Я поверить не мог, пока не увидел" - более низкий голос, Ичиро, - "Но это он, великий и могучий Бентен собственной персоной!".

Бентен застыл, прислушиваясь.

"Я-то думал, он выше, а как рассмотрел…".

"Чего я понять не могу – как он сделал так, что на нем нет ошейника…".

"Кого это волнует? Он прикован, хнычет, будто ребенок, и когда мы разберемся с его квартирой, мы вернемся и сможем с ним неплохо поразвлечься".

"Первым иду я, я нашел – ууй…"

Бентен накинул петлю поверх их голов, аккуратно захватив всех троих. Затем дернул, при этом сам остался в дверном проеме. Трое братцев кучей свалились к его ногам. Мононить захватила все три тела, впиваясь им в руки. Санджиро, зажатый сильнее всех, визжал, поскольку нить порезала его и кровь уже сочилась сквозь рукава. Ичиро оказался в середине и был защищен телами братьев. Он первым взглянул на Бентена, стоящего над ним с оружием в руке, и закричал. Два других брата изогнулись так, чтоб увидеть противника, и вытаращили глаза. Санджиро начал заикаться: "Но, но, но…"

Бентен чуть затянул нить, и внешняя пара вновь закричала. Он стоял, глядя в глаза своим жертвам, пока они не притихли. Он улыбнулся. Братья сглотнули.

"Итак", - мягко сказал он – "Я знаю, что моя догадка может показаться необычной, но мне послышалось, будто вы собираетесь вломиться ко мне домой…"

Молчание. Трио недоверчиво на него уставилось.

"Как ты сбежал?"

"Мы ж тебя без сознания оставили…"

"…прикованным к стенке…"

Затем все трое вновь замолкли, осознав, что они только что сказали.

"Что ж" - сказал Бентен еще более мягко, - "Вы можете привести хотя бы три аргумента в пользу того, что это не бред? М?"

Ичиро первым оторвал глаза от бентеновского гипнотизирующего взгляда. "Это не он!" - прошипел он своим братьям. Он кивнули, не отводя глаз от своего мучителя.

"Нет-нет! Вы это вы, он – не вы!"

Бентен просто поднял бровь.

"Другой! Не вы!"

Бентен ничего не сказал.

"Другой!!" - настаивал Ичиро.

Бентен выдохнул. "Уборка мусора – не моя работа, но я уверен, что если отпущу вас, кто-нибудь еще будет иметь хороший повод убрать вас".

"Нет! Вы мне не верите! Послушайте, там еще один, совсем как вы!"

"Нет, не такой, он выше, я ж вам сказал, что он был выше…"

"Хорошо, вы, три врожденных идиота. У меня есть хорошая идея, что можно сделать вот этим с вашими ногами…".

"Нет!" - закричал Ичиро – "Я могу все доказать! На мой пояс посмотри! Он как ты, только выше. И потоньше".

Бентен распахнул на Ичиро пальто. На поясе гангстера висел клок белых длинных волос. Бентен сощурил глаза. В его теле поднялась холодная дрожь. Он сфокусировал взгляд на Ичиро – "Рассказывай".

"Я, я, я…" - Ичиро заикался – "Мы думали, что он – ты. Но он странный. Он не умет говорить – нет, умеет, но мы не можем его понять. Мы думали, что он – это ты… Он был побит, как будто участвовал в чем-то… знаете ли. А еще его странная одежда…"

"И вы решили, что это я. Что вы с ним сделали?" - Бентен не мог взгляда от волос оторвать. Он заметил, что они были запутанны и неопрятны. Но ни у кого не было волос, подобных тем, что у него.

"Ничего… Еще. Я имею ввиду, мы захватили его по прик… ох!"

Санджиро боднул брата в подбородок. Все трое вдруг стали нервничать куда больше прежнего.

"У вас на меня контракт, так?"

"Нет! Серьезно!" - все три яростно замотали головами, стараясь принять как можно более невинный вид. В другое время эта картина вызвала бы у Бентена смех, но его слишком шокировал вид белых волос. Ни у кого больше… Он принял решение.

Минутой позже он пихал Ичиро впереди себя по щебню, остальные двое с кляпами и связанные валялись, как дрова, в переулке. Ичиро был занят пересказом истории, делая акцент на то, что это его братья схватили не того, другого, подумав на Бентена, и связали, лишь легонько стукнув.

В итоге они добрели до запущенного района красных фонарей, где братья жили, предлагая свою сомнительную и дорогую помощь по охране различных борделей. Ичиро провел Бентена по лестнице, за развлекательные апартаменты. Шум машин и внезапных вспышек неона раздражал Бентена, но он сдерживал гнев и беспокойство от того, с чем он собрался столкнуться. Он игнорировал бесконечный лепет Ичиро, прислушиваясь только к общим интонациям, которые могли говорить о том, что этот гопник что-то собирается вытворить. Но Ичиро был слишком испуган, чтобы что-то делать без поддержки своих братьев. Они ж все делали вместе.

Ичиро распахнул вторую дверь слева мрачного полуподвала. В комнате было светло, так как оба окна были сломаны. Бентен увидел висящую на дальней стене фигуру, и, казалось, от желудка по позвоночнику прошел лед. Он втолкнул перед собой Ичиро и закрыл дверь.

На стене висел… он сам. Нет. Выше. Тоньше. Грязный, с обрывками черной тряпки, слегка прикрывающей его бедра – это мог бы быть он. Но Бентен знал уже много лет, что единственным похожим на него человеком был его отец.

Он медленно пошел, держа Ичиро в поле зрения, пока не дошел до человека. Тело, почти скелет, повешенный за запястья на цепи, прикованные выше к стене.

Но при всем его росте, это был всего лишь мальчик. Бентен потянулся, схватил его за волосы и потянул их, поднимая голову. Ему предстала побитая и застывшая версия его собственного лица. Пока он глядел, длинные, невероятно черные ресницы затрепетали, и глаза открылись. Серые, как и у него. Бентен почувствовал в себе нарастающий нездоровый гнев. В течение затянувшегося момента тот, другой, смотрел на него с удивлением. Мальчик шевельнул разбитыми губами, пытаясь что-то сказать, и сразу же из уголка рта покатилась струйка крови. Бентен отпустил волосы, отшатнулся, так как мальчик начал что-то бормотать, затем тот вдруг крикнул, вытаращив глаза.

Бентен среагировал инстинктивно, развернулся и пнул повыше. Его пятка попала со всей силы в лицо Ичиро, сломала ему нос и разбрызнула в разные стороны капли красной крови. Головорез завизжал и упал, уронив доску, которой замахивался. Бентен торопливо пнул его в живот и связал сзади руки. Затем он стал и снова взглянул на пленника.

Красивое лицо мальчика было перекошено от ужаса, он скорчился на цепях. Только Бентен подошел поближе, как мальчик начал что-то лепетать в истерике. Бентен с отвращением скривил губу. "Они решили, что это – я?" - зарычал он. Мальчик хныкал. Бентен схватил его за подбородок и начал вертеть его голову из стороны в сторону. О да. Острые уши. По лицу мальчика катились слезы, оставаясь следами в грязи. Бентен убрал руку, вытер пальцы. Он метался по комнате, мечтая уйти, убежать, забыть, что он здесь когда-то был. Трус, насмехался он над собой, ты такой же трус, как и он. Он впивался взглядом в мальчика, теперь рыдавшего и бес толку крутившегося в цепях. Наконец, ты можешь посмотреть, откуда такие берутся.

Он прекратил метаться и прислонился к стене между двумя окнами. На него накатилась усталость, он вышел наружу слишком скоро после битвы с Сайонджи. И что он собирается делать с этим? Он же не может оставить его здесь для братьев Накамура.

Единственной вещью на полу кроме разбитого стакана и пластыря был рваный черный свитер. Бентен поднял его. Зазвенел металл: ключи. Ему пришлось близко стоять к мальчику чтобы отпереть цепи, и когда он сделал это, мальчишка буквально упал ему на руки. Бентен сердито оттолкнул его, сунув в руки одежду. Мальчик одел ее, непрерывно что-то говоря. Он нащупал карман и показался расслабившимся, как только нашел там что-то и охраняющим жестом положил сверху руку.

"Шагай" - буркнул Бентен. Он крутнулся на каблуке и вышел из комнаты. Успел немного спуститься по лестнице, когда сзади него, зовя, зашумел мальчик. Бентен развернулся и зашипел: "Заткнись!". Слова могли быть не понятны, но тон был универсален: мальчик затих и стал красться вслед за ним. Они отошли всего ничего, когда Бентену пришлось остановиться. Если бы он продолжил идти, нарастающая боль в боку вынудила бы его хромать: он не собирался возвращаться, но и не был уверен в способности пройти далеко. Его тень остановилась в нескольких футах, неуверенная и колеблющаяся. Игнорируя его, Бентен поймал робокаб и, настроив, приглашающе махнул рукой. Мальчик залез, сев как можно дальше, и Бентен провел своей кредитной карточкой по щели в двери. Такси поднялось, Бентен стал смотреть в грязное окно на фасады и крыши зданий, стараясь избегать чужого взгляда в отражении.

Он чувствовал оцепенение. 24 года назад кто-то, кто смотрел так же, как сейчас этот мальчик, побывал здесь. Бентен искал его на протяжении десяти лет, не ожидая найти. Был ли он?.. Он повернул голову и уставился на мальчика, у которого заметались глаза и дрожали руки. Нет. Это был не он. Того хватило для того, чтоб, ударив ногой, изнасиловать кричащую школьницу, а потом исчезнуть снова.

Но они были явно одной расы.

Бентен заставил такси покружиться над окрестностями, чтоб углядеть возможные неприятности. Ничего не заметив, они спустились чуть поодаль и вышли. Бентен прислонился к стене, игнорируя мальчика, стоявшего на холодном ветру в рваной одежде. Он подождал, пока робокаб не улетит из поля зрения, а затем пошел домой. Приходилось идти медленней, чем прежде. Рана от меча Сайонджи болезненно пульсировала. Но он не вздрагивал и не хромал. Не на глазах у этого.

Мальчик не издал ни звука после того, как Бентен приказал ему заткнуться, но в глазах его читалось опасение. Бентен дошел до своей входной двери и проверил замки и пароли. Все чисто. Он открыл их и провел мальчика, затем вновь закрыл. Внутри было теплее, и он осторожно снял пальто. Мальчик продолжал дрожать. Это был не только холод. Бентен пошел к нему. Мальчик отшатнулся в другую сторону. Его постоянный страх уже раздражал Бентена. И это была раса его отца? Они все такие?

Он тряхнул мальчишку. "Ну же, ты меня выше. Стой на месте!". Но тот продолжил отодвигаться, захныкав, когда уперся в дальнюю стену. Бентен ударил его по щеке, голова дернулась. "Ну же, борись со мной! Вперед!". Мальчик разрыдался, чем еще больше разъярил Бентена. "Ударь меня!" - кричал он, - "Докажи, что в расе моего отца не все несчастные трусы! Покажи мне что-нибудь, для чего мне стоило бы жить!"

Мальчик сполз на колени, рыдая, держа руки, чтоб защитить лицо. Бентен совсем утратил самоконтроль, презирая все это, говорящее ему о себе. Он снова и снова бил мальчика. "Я убил множество людей для того, чтоб остаться в живых. Я убивал людей, которых любил, для того, чтобы выжить. Я стал рабом потому, что боюсь умирать. Почему? Моя мать не боялась смерти. Но я, я получил наследство своего отца. Трусы, каждый из нас!".

Он иссяк, боль в боку заставила его изогнуться, охватив себя. Его жертва свернулась в клубок на полу, напряженно обхватив тело руками и ногами. Бентен рухнул на колени перед ним. "Вы – сопливое мелкое дерьмо" - прошептал он. Кто? Любой из них. Мальчик был всем, чего он боялся в себе – чужом, робком, непонятном. Все мысли покинули Бентена, кроме желания ударить, разрушить эту часть себя.

Только осознав, что он делал, он подхватил мальчика за пояс и подтянул к себе. Бентен потряс его, вытянул ему руки в свою сторону и стал на них коленями. Рваные черные тряпки легко отрывались, и он расстегнул свой собственный пояс. Оттащил тело мальчика чуть в сторону, чтоб перевернуть, игнорируя крики и рывки, раздвинул его ноги и встал меж них на колени. Он мог делать что угодно, подонок оказался не способен защитить себя. Что ж. Что он хотел доказать? Это люди типа его отца могли насиловать беспомощных детей. Он это знал.

Бентен поднялся и начал освобождаться от одежды. Впервые в его жизни он лишь кинул все на пол перед тем, как войти в ванную. Он стоял под душем, его сознание очистилось, почти опустело. Затем он вошел в спальню и взял более короткий из двух висевших на стене мечей. Не здесь. Вернуться туда, где мальчик.

Он остановился чуть поодаль от него и поклонился, с сарказмом, без уважения. Теперь я знаю, кто я, подумал он. Затем: шли бы вы, Хасегава!.. Вы думали, я буду вашим для своего спасения. Я никогда не должен был делать подобного. Но теперь все кончено.

Острие меча было направлено точно туда, куда его ударил Сайонджи. Он напрягся. Нет, мышцы должны быть расслаблены, иначе не выйдет.

Слезы выступили у него на глазах, он задохнулся от боли, когда вонзил меч. Затем что-то ударило его сбоку и сбило на пол, лезвие отлетело, кровь хлестала из повторно открытой раны. На секунду он был слишком ошеломлен, чтобы думать – он ведь лишь наполовину закончил движение, вес против него… Пока он лежал, он слышал, что кто-то кричит на него. Он попробовал понять, что, но это была какая-то неразбериха. Он открыл глаза и увидел мальчика, коленопреклоненного перед ним, махающего мечом в руке. Он еще что-то закричал и отбросил меч в дальний угол.

Бентен застыл, пораженный. "Почему ты не сделал этого раньше?.." - удивился он. Он приподнялся с пола и ударил мальчика по лицу кулаком. Затем – отключился.

Должно быть, прошли часы, прежде чем он снова очнулся. Снаружи было темно. Что он делает на полу?.. Он попробовал подняться, и еще, и еще. Когда он чуть повернулся, показались огни. В первую очередь он увидел тело, лежащее рядом. Память вернулась холодным душем. Он поискал пульс, нащупал его. Может, от потрясения? Он глядел в глаза на угловатом лице, худом, но красивом. Все, что казалось ему чуждым на собственном лице, присутствовало здесь куда в большей степени. Он заинтересовался, как зовут мальчика. Ах, чья забота… Он крайне устал. Бентен посмотрел вниз, на пол с подсыхающей кровью. Он вновь сделал попытку и вновь потерпел неудачу. Нет. Его остановил мальчик. Он должен спросить – почему.

Уже была почти полночь, и он крайне вымотался. Постель. Но что сделать с тем?.. Бентен дошатался до другой комнаты, взял легкое стеганое одеяло из шкафа и накинул его на мальчика. Постоял, шатаясь, посмотрел на него недолго, а потом ушел спать.

Его сон прервал мягкий, но настойчивый звонок. Он попробовал рассмотреть, откуда в его сне раздается этот звук, и с осознанием того, что это сновидение, проснулся. Звонок не умолкал, и, наконец, Бентен осознал, что это телефон. Он снял его.

- …шли бы вы, ублюдки, у меня еще не все – Бентен? Вы тут?

- Чего вам надо?

- Вас. Я хочу вашу маленькую белую задницу через час в парке Ханада.

- Отъ…тесь, Хасегава… я болен.

- Самоудовлетворяйся сам. У тебя было три дня. Если бы тыл болен, ты был бы в больнице. Час. Должен быть на входе на улицу Темпл.

Бентен положил трубку. Почему, спросил он у себя в сотый раз, я уступаю и не позволяю Хасегаве снести мне голову?.. Потому что этот ублюдок землю и небо свернет, но перед тем, как убить, сгноит в тюрьме.

Так почему бы не сделать это сейчас, взять меч и закончить начатое вчера ночью? Потому что ты трус, ты боишься боли, ты боишься сделать это. Безумие и порыв ушли, и остался только страх.

Он поднялся и умылся. Мальчик был все еще без сознания или спал: во всяком случае, он дышал. Бентен не стал беспокоиться из-за того, что с ним делать. Он обнаружил, что впервые за несколько дней голоден, и съел немного риса и супа. Прежде чем уйти, он поставил рядом с мальчиком на пол вазу с фруктами, а затем вышел, закрыв дверь с обычной тщательностью.

Он снова поймал такси, все еще не чувствуя себя в состоянии водить автомобиль, и добрался до Темпл улицы за несколько минут до крайнего срока. Около входа никого не было. На некотором расстоянии прогуливалась пожилая пара. Он наблюдал за ними, пока они не скрылись за деревьями. Где Хасегава? Бентен немножко прошелся по дорожке до первой каменной скамьи и сел. Он хорошо видел вход и часть дорожки; перед ним и позади была только пустая лужайка. Другая пара появилась от деревьев и пошла к нему. Грузный человек в плаще и женщина с легкой походкой чуть позади. Бентен оглянулся на вход – все еще никого. Он даст Хасегаве еще десять минут, а потом… потом что? Пойдет в ГлавШтаб, быть может.

Мужчина и женщина приблизились. Он напоминал головореза, но она была изящна. Предупреждающий колокольчик звякнул внутри Бентена: в них что-то было смутно знакомым. Он поднялся и пошел к воротам, быстро, не оглядываясь.

Ох. В парк с того входа вошла группа людей. Они расходились полукругом, усмехаясь и косясь на него. Он обернулся. Большой человек в плаще наставлял на него ружье. Бентен метнулся, тщетно. Он был окружен. Без вариантов. Почему Хасегава сделал это? Но времени подумать у него не было: они сжимали круг, семеро или ввосьмером.

Он вытянул пару ярдов мононити, позволив ей свободно развеваться. Другой рукой он достал свой сай. С некоторых окружавших его лиц исчезли улыбки, что заставило его усмехнуться. "Некоторых из вас я заберу с собой", - мягко сказал он, - "Итак, кто это будет?"

"Отдайте оружие, Бентен", - прорычал человек с ружьем – "И вам будет легче".

"Невозможно", - ответил Бентен. Некоторых из этих людей он знал. Он внимательно просмотрел слабые места круга. Этот. Без предупреждения, он набросился, захлестнув нить вокруг горла человека. Как только тот упал, Бентен ударил следующего саем. Он махнул нитью над головой, держа как можно ниже, чтоб защитить спину. Это сработало – кто-то закричал. Но линия, чуть затормозившая тогда его движения, помогла им. Он сумел зарезать саем еще одного перед тем, как упасть, ударившись о землю, как минимум с двумя из оставшихся сверху. Он закричал из-за задетой раны в боку. Где-то вдали он слышал восхищенный девичий смех. Затем кто-то схватил его за волосы и ударил о бетонное покрытие.