Эдо, XXIX век. Фанфики.

Сенгоку вышел на площадку для флаеров и прищурился от яркого солнечного света - сказывались последствия слишком долгого пребывания на орбитальной станции с вылетами на Землю только ради выполнения какого-либо задания.

– Решено, - подумал Сенгоку, – Пора обзаводиться черными очками.

Казалось бы непреклонный Хасегава месяц назад неожиданно для всех расщедрился и позволил ему, Бентену и Гогулу поселиться в Кибер-городе. Правда с тех пор ошейники так и не исчезли с их шей, как объяснял Варсус, “В целях соблюдения положений о содержании заключенных под домашним арестом”, но это почти не мешало время от времени воображать, что находишься на свободе. Хотя лично Сенгоку считал подобную, вроде бы ничем не обоснованную щедрость Шефа Киберполиции откровенно дурной приметой.

Едва получив в свое распоряжение вполне приличную сумму, достаточную для самостоятельного проживания (и сопровожденную насмешливым напоминанием о тщетности попыток истратить ее на специалиста по снятию ошейников), троица немедленно проявила полное различие вкусов и склонностей. Бентен снял маленькую квартиру в недорогом, но приличном районе города, Гогул купил отличный бронированный автофургон, в короткий срок превратив его в действующую выставку компьютерных технологий, а Сенгоку предпочел поселиться в гостинице, где ему не приходилось морочиться ни с уборкой, ни с готовкой. Если Хасегава как-то и следил за своими подопечными, то, видимо, делал это тихо, себя не обнаруживая. До этого утра.

Сенгоку даже вздрогнул от неожиданности, услышав сигнал вызова.

– Ко мне. Быстро. Двенадцать минут в твоем распоряжении.

– И я тоже рад тебя слышать, долгожданный ты наш.

– На твоем месте я бы уже сидел в машине, умник. Прими как добрый совет.

– Всенепременно... - пробормотал Сенгоку, мысленно прощаясь с приятными планами на вечер

Бентен раскрыл глаза не сразу, пытаясь по внутренним ощущениям определить, который сейчас час. Внутренние ощущения настаивали на начале одиннадцатого утра. Бентен мысленно укорил себя за лень и заулыбался, вспомнив основную причину столь крепкого сна. Протянул руку, поглаживая примятую соседнюю подушку, еще хранящую слабый аромат лаванды, подтянул к себе и зарылся лицом в шелковую прохладу. Нелегально проникший сквозь неплотно сдвинутые портьеры солнечный луч зажег серебристым хрусталем спутанные белые волосы и прочертил золотую полоску на обнаженной спине. Бентен в последний раз вдохнул запах своего ночного приключения, потянулся и, не утруждая себя одеванием, отправился в ванную.

Приняв душ он устроился на ковре перед экраном голо-видео, выполняя обычную утреннюю разминку и краем уха слушая последние новости.

– ...Сигнализация, предупреждавшая о появлении людей, не имевших допуска к разрабатываемым в лаборатории механизмам, по неизвестным причинам не сработала, - вещал хорошо поставленный женский голос, - Может быть оттого, что ворвавшиеся в святая святых Института Высоких Технологий, имели самый высокий из всех возможных ступеней доступа. Система безопасности не среагировала даже тогда, когда персонал лаборатории распрощался с жизнью под ливнем лазерных лучей. Нападающие уничтожили центральный компьютер, изъяли из испытательной установки один из блоков, и, прихватив его с собою, скрылись в не установленном направлении. Едва они ушли, кто-то неизвестный поднял тревогу…

Бентен прижался щекой к стройной коленке, медленно выпрямился и, забрав со столика свою чашку со свежезаваренным ароматным чаем, сел на диван. Долго ждать не пришлось - писк ошейника возвестил о срочном желании Шефа киберполиции пообщаться. Бентен вздохнул, сделал еще глоток и коснулся сенсора.

– Да, Джузо.

– Десять минут на то, чтобы добраться да моего кабинета.

Бентен неторопливо отпил еще немного и сказал с мягкой укоризной:

– Джузо, Вы банальны. Почему бы нам не поговорить о древней японской поэзии...

– Девять минут. И ты еще будешь иметь слабый шанс когда-либо поговорить на отвлеченные темы.

– Это обещание, Джузо? - ответа не последовало.

Гогул, уютно устроившись в своем фургоне, изучал последние сводки по компьютерным системам, поступившим в продажу на черном рынке, время от времени делая внушительный глоток из темной пластиковой бутылки. Столбики цифробуквенных обозначений и краткие комментарии к ним проплывали у него перед "глазами", когда блаженная тишина была грубо нарушена омерзительным писком. К тому моменту как сигнал вызова видеокоммутатора сменился не более приятным голосом Хасегавы, Гогул уже успел убрать изображение с дисплея и раскрыть наугад какую-то старинную книжку.

– Да, - коротко и отрывисто бросил он в сторону коммутатора.

– Через семь минут я жду тебя.

– Готов заложиться, что ты предложишь мне прогулку с тобой по ночным заведениям.

– Ты проиграл. А теперь кончай умничать и заводи свою телегу. Время не терпит.

Сенгоку вошел в кабинет Шефа киберполиции последним. Хасегава подождал, пока он опустится на диван между молчаливым массивным Гогулом и непонятно от чего веселящимся Бентеном, и без особых предисловий приступил к делу.

– Пять часов назад на территории Института Высоких Технологий произошло ограбление. Из секретной лаборатории выкрали новейшую модель искусственного интеллекта. Все сотрудники лаборатории мертвы.

Хасегава сделал паузу, чтобы все сами догадались, что им предстоит сделать. Первым догадку высказал Бентен:

– Нас, конечно же, подряжают на возвращение этой модели любой ценой?

– Именно! Но тут есть еще одна загадка, над которой вам придется поломать головы. Если вы не хотите, чтобы я поломал вам шеи.

– Говори, сфинкс ты наш! – усмехнулся Сенгоку.

– Первое: совершеннейшая система безопасности не активизировалась, и не защитила ученых, пока их расстреливали и похищали модель. Второе: системы слежения не заметили никого, кто вошел бы в лабораторию за исключением самих ученых. И третье: обе системы забили тревогу лишь, когда похитители покинули Институт. Причем тревогу поднял неизвестный, находившийся в самой лаборатории. Но система слежения никого, кроме мертвых ученых не обнаружила.

– Да, действительно головоломка. – Согласился Гогул и потер шею в том месте где она соприкасалась с ошейником.

Жюль выключил коммуникатор и повернулся к Селин. Хотя они уже давно понимали друг друга без слов, с одного взгляда, в этот раз он высказался вслух:

– Они обманули нас. Персонал лаборатории уничтожен. Данные в центральном компьютере уничтожены. И если Синэли просит нас о помощи, мы обязаны помочь ему.

Она согласно наклонила голову.

– Да. Мы многим рискуем, но мы обязаны исправить ошибку.

Он улыбнулся и взял ее за руку. Через пол часа у них уже был разработан план. Через час они начали действовать.

– Не понимаю зачем нам ехать в этот Институт Высоких Технологий, – мрачно пробормотал Сенгоку, потирая рукой лоб и морщась, – Эксперты Киберполиции уже прочесали его сверху донизу и через четверть часа мы сможем прочесть их полный отчет. Не лучше ли…

– Как ты сегодня ворчлив, Сенгоку. Неужели Хасегава прервал твое свидание? – С ехидной заботой поинтересовался Бентен и незаметно легко вздохнул, переключая кар на автопилот. Оживленное движение в этом районе Кибер-города делало его водительское искусство бесполезным.

– Ну-ну, кто о чем, а Бентен - о наболевшем! И спрашивать не надо, да? – Сенгоку сощурился, демонстративно приглядываясь к отчетливо видимому следу страстного укуса на прикрытой высоким воротником шее Бентена, – Мальчик, девочка?

– Андроид, - в тон ему пропел Бентен.

– Не доверяю я этим экспертам, – изрек Гогул, развалившийся на заднем сиденье, – Они обязательно что-нибудь проморгают. Помните, как они кичились: де, программа “Гамма-4” защищена целой армией других программ – похитить, мол, невозможно. А тот умник просто пролез в офис компании и выдрал “Гамму” вместе с винчестером. Кстати, его так его и не нашли…

– Эти эксперты вечно упускают из вида самые очевидные вещи, - пожал плечами Бентен, - Но смысла в нашем присутствии я все равно не вижу - мы же не детективы, в конце концов.

Электронный импульс дошел до Синэли, возвещая, что похитители сняли внешний корпус.

– Стойте! – просигналил он, воспользовавшись своим внешним динамиком. – Я защищен от прямого взлома. При попытке несанкционированного вскрытия, блокирующая система замкнет аварийные конденсаторы на системном блоке. Это приведет к полному моему уничтожению. В соответствии с программой я обязан заботиться о своем самосохранении, вплоть до сотрудничества. Каковы ваши требования?

Голос был достаточно ровный и невыразительный, чтобы похитители поверили ему. Пусть его считают лишь улучшенной версией искусственного интеллекта. Им совсем необязательно знать всю правду.

– Говорите, – пригласил Синэли. – Внешний микрофон включен.

Огромная лаборатория была разгромлена на славу. Вся троица, имевшая недюжинный опыт в подобных делах, уважительно оглядела масштаб разрушений. От центрального компьютера, в котором хранилась вся информация по проекту, почти ничего не осталось. На полу валялись треснувшие и оплавленные корпуса тестирующей аппаратуры, осколки разбитого стеклопластикового бокса для вакуумной сборки и рассыпанные контейнеры для нанносхем. Тела сотрудников лаборатории уже успели унести, но эксперты Киберполиции оставили на их месте тускло светящиеся голограммы. В полумраке помещения это производило завораживающий эффект фильма ужасов.

Бентен брезгливо переступил через голограмму и встал посреди лаборатории:

– Ну и что мы тут ищем? В предварительных отчетах все то же самое.

– Да, но эксперты не знают, как преступникам удалось обмануть систему безопасности, а значит они чего-то не нашли, – рассудил Гогул. – Должны были остаться какие-то следы. Идеальных преступников не бывает.

– Именно поэтому мы здесь и с этими элегантными колье на шеях, – добавил Сенгоку, делая попытку пнуть голографический труп, - Я понятия не имею, что нужно искать в этом чертовом бардаке!

– А придется! - вздохнул Бентен.

– Для того, чтобы я смог передать вам свои чертежи необходимо обойти еще две блокирующие системы, – объяснил Синэли. – А для этого вам в первую очередь необходимо подключить меня к компьютеру. Причем эффективней подключить к самому мощному.

– Хорошо. Подключим. Только пожалуйста без попыток внедриться – машина надежно защищена от программной атаки, – сказал один из похитителей. Синэли уже знал, что того зовут Теерман, и что он старший в команде из пяти хакеров, которым поручили любой ценой раздобыть схему похищенного искусственного интеллекта.

– Чтоб я всегда так жил! Модель сама подсказывает как её взломать! – восхитился другой хакер.

– В случае аккуратного взлома у меня появляются дополнительные шансы на дальнейшее функционирование, – ответил ему Синэли.

– В новой модели интересы фирмы будут ставится выше личных интересов, – тихо пробормотал Теерман.

Синэли сделал вид, что ничего не услышал.

– Жюль, но если банда Теермана, попадется, то Киберполиция выйдет и на нас. Они же знают, что именно мы нейтрализовали систему безопасности.

– Ну, по факту это сделал Синэли, но ты права. Мы не можем допустить, чтобы копы узнали о нас. Предложения?

Она не успела ответить – на коммуникаторе загорелся сигнал вызова.

– Я подключился к их главному компьютеру, – доложил Синэли, причем Селин послышалась нотка гордости в его голосе, – Но если я в течение пятнадцати минут не выдам им свою схему, то меня заподозрят в саботаже и начнут ломать.

– Приготовься к атаке, Синэли! – воскликнул Жюль, кладя руки на клавиатуру. – Селин, запускай транслятор! Три, два, одни, начали!

Идея была совершенно безумная, по крайней мере по меркам двадцать девятого века. Информация с компьютера Жюля зашифровывалась в акустические сигналы и передавалась через коммуникатор к Синэли. Расшифрованные программы Синэли перекидывал в компьютер похитителей и там уже кипел жестокий электронный бой. Вирусы против вирусов. Программа на программу. Прошло целых шесть минут, целая вечность по компьютерным масштабам, прежде чем защитные системы компьютера пали и Синэли получил доступ ко всей имеющейся в нем информации. Через пять секунд у Жюля и Селин оказалось столько компромата на всю банду, что можно было преступать ко второй части плана.

– Не получается, – пожаловался Синэли похитителям. – Не удается обойти блокировку. Требуется помощь.

– Поможем, отчего же не помочь, – усмехнулся Теерман. – На то мы и здесь, чтобы делом заниматься.

– Преступники не захватили чертежей, а значит они попытаются разобрать модель. У нас слишком мало времени. Надо действовать, – сказал Сенгоку, оторвавшись от изучения отчета.

– Действовать? – переспросил Бентен, – А как мы можем действовать, если нам ничего не известно? Гогул, ты что-нибудь узнал?

– Совсем немногое, – ответил Гогул, – Допуск похитителям дал кто-то из лаборатории. Причем он же потом поднял тревогу. Интересно, у кого из персонала были подобные полномочия?

– Бентен! – прервал его рассуждения голос Сенгоку. – Что это у тебя в руках?

– Коммуникатор, – ответил тот. – Единственный уцелевший прибор который мне удалось найти. Чей-то из персонала, судя по номеру.

– Что-то уцелело? Да быть того не может! – воскликнул Сенгоку и попытался выхватить коммуникатор из рук Бентена, но тот ловко увернулся и включил прибор .

– Алло! – раздался из динамика красивый юношеский голос. – Доктор Адамс? Я рад, что Вы живы. Док, у меня проблемы…

Услышав голос из коммуникатора все трое застыли от неожиданности. Опомнившийся Бентен поднес прибор к губам и пропел в микрофон:

– Извините, доктор Адамс сейчас занят. Вы можете связаться с ним позже.

– О... да, разумеется.

Свою ошибку Синели понял сразу после того, как услышал ответ. Скорее всего он не сделал бы этой ошибки, если бы не пребывал в таком большом напряжении - ему приходилось играть во взлом пароля с Теерманом, успокаивать разбушевавшиеся защитные системы главного компьютера похитителей и следить за коммуникатором. От Жюля с Селин уже семь минут не было никаких известий, но Синели знал, что они сейчас работают над его спасением. Отключившись от коммуникатора Адамса, он включил внешний микрофон. Ругань Теермана красноречиво свидетельствовала об отсутствии у команды хакеров видимого успеха. Однако, кто же был в лаборатории после ее разгрома и у кого теперь в руках коммуникатор Адамса? Синэли пару секунд поразмыслил на эту тему. Решение могло быть очень простым...

– Ты записал? – спросил Сенгоку, когда до троицы дошло, что незнакомец с проблемами прервал связь. Гогул молча кивнул и направился к выходу из лаборатории.

– Ты куда это? – удивленно поднял брови Бентен, все еще сжимавший в руке свою находку.

– Хочу прогнать запись через анализатор. Быть может мы кое-что и нашли.

Спустя двадцать минут они сидели перед экраном войс-детектора в одной из лабораторий Киберполиции и следили за тем, как Гогул настраивает приемный тракт.

– “...тор Адамс? Я рад, что Вы живы...”

– Симпатичный мальчик, – вздохнул Бентен, мечтательно глядя в пространство.

– Ты о ком? – усмехнулся Сенгоку, пытаясь с максимальным комфортом разместить свое длинное тело на лаборантском стуле.

– О звонившем. Такой чистый и звонкий голос... Как ты думаешь, кто он?

– Я думаю, что это полезный источник информации, - сухо ответил Сенгоку, едва сдерживая смех, - Доктор Адамс был руководителем проекта. А кто еще может позвонить такому крупному ученому и пожаловаться на проблемы?

– Ну, быть может какой-нибудь его ученик?

– Сомневаюсь, он слишком юн для этого.

– То-то и оно! – еще раз вздохнул Бентен.

Срочный вызов по секретному каналу оторвал Теермана от шестой попытки обойти блокировку искусственного интеллекта. Глава группы хакеров ненадолго отвлекся чтобы послать подтверждение вызова, а затем встал из-за компьютера и пошел в соседнее помещение. Об этом секретном канале знал только он и его наниматели, а это означало, что предстоял серьезный разговор.

Перед тем как выйти на связь Теерман бросил нервный взгляд на хронометр. Если в течении четырех часов этот говорящий ящик не расколется и не выдаст свою схему, то тщательно выверенный план операции летит ко всем чертям. Придав себе невозмутимый вид преступник набрал пароль и встал перед экраном. Через секунду, когда видеоконтакт был установлен, Теерман увидел перед собой пару своих фотографий, в фас и профиль. Из динамиков послышались звуки похоронного марша, на фоне которых механический голос стал зачитывать досье.

Тут было практически все дела Теермана, от самых первых до самых последних. Даже малой доли этого досье хватило бы для того, чтобы приговорить его к пожизненному заключению. Опытный хакер не стал терпеливо дослушивать все до конца и немедленно вцепился в клавиатуру, пытаясь вычислить неизвестного адресата. Безнадежно! Теерман зашипел от бессильного гнева. Черт побери, доступ к этому материалу могли иметь только свои... неужели предатель? Или этот хренов искусственный интеллект... но перед тем, как подключить его к компьютеру, последний был отсоединен от коммуникационной сети! Тем временем все тот же механический голос выдал недвусмысленные требования: или искусственный интеллект будет передан в их руки или все, что увидел Теерман, попадет в руки Информационной полиции . Затем шантажисты сделали пару предположений относительно мест куда в этом случае попадет сам Теерман, уточнили условия передачи драгоценного груза и отключились. Глава хакерской группировки еще некоторое время стоял, уставившись в пустой экран, затем подошел к бару и выпил залпом стакан ударного скотча. Дело заметно осложнялось. Теерман подавил в себе желание впасть в панику и приступил к размышлениям.

– Анализ голоса дал не так уж и много информации, – вздохнул Гогул перебирая пальцами по клавиатуре. – Во-первых, это может быть высококачественной звукоимитацией шестого порядка.

– А если нет? – небрежно спросил Бентен, изо всех сил стараясь казаться не слишком заинтересованным.

– А если нет, тогда он выглядит вот так, – ответил Гогул выводя изображение на экран. – Достоверность анализа 96%.

Бентен тихо восхищенно вздохнул, разглядывая портрет голубоглазого златоволосого юноши лет двадцати, глядящего на них с экрана.

– Такой личности в базах данных Кибергорода не зарегистрировано, – продолжил Гогул и Бентену пришлось отвлечься от созерцания незнакомца. – Гораздо больше информации мы получили при анализе коммуникатора. Эта модель оказалась настолько нестандартной, что связаться с ним по обычным линиям связи невозможно. Уникальный пример современного развития древних технологий.

– Это значит, что позвонивший не может являться случайным лицом, – заметил Сенгоку. – Если подобная аппаратура уникальна, то скорее всего наш незнакомец каким-то образом связан с этой лабораторией.

– Компьютерный анализ показывает, что скорее всего именно он и отключил все системы защиты перед нападением, – пробурчал Гогул. – По-моему это вполне возможно если у тебя есть связь с центральным лабораторным компьютером.

– На основании чего сделан такой вывод? – спросил Бентен. Какое-то чувство говорило ему, что мальчик с экрана не способен на такое преступление.

– А ты обратил внимание на его слова? – вопросом на вопрос ответил Сенгоку. – “Доктор Адамс? Я рад, что вы живы…” Он не сомневается, что с ним должен говорить Адамс и не особенно удивился, что тот жив. В этом есть какая-то странность. Надо поинтересоваться у экспертов по этому поводу. Может они скажут, что все это значит?

– Как результаты операции? – раздался из коммуникатора голос Синэли. – Он не вычислил источник передачи?

– Нет, не вычислил, – успокоил его Жюль. – Мы воспользовались цепочкой из тридцати коммуникационных станций, причем одна из них находится на спутнике который только что ушел за пределы устойчивой связи. В течение ближайших двадцати часов нам ничего не грозит. Операция прошла успешно. Теперь остается только сидеть и ждать. Если Теерман не полный дурак, то он согласится на наши условия.

– Меня беспокоит то, что он уже десять минут не показывается из той комнаты, – заметил Синэли. – Чтобы понять бесперспективность попытки узнать откуда пришел звонок столько не требуется. Может ли он попытаться как-нибудь перехитрить вас?

– Я знаю этого негодяя уж полтора года и еще ни разу не ошиблась на его счет, – успокоила его Селин. – Он большой хакер, но гораздо больший эгоист. За целостность своей шкуры он готов на все что угодно, даже на отказ от операции.

“Дай-то бог, чтобы этот раз не был первым!” – подумал Жюль. Такая неопределенность стала тревожить его не меньше, чем Синэли.

Селин была абсолютно права, утверждая, что Теерман пойдет на что угодно ради спасения собственной шкуры. Ошибка была лишь в одном - спасать свою шкуру хакер-преступник собирался отнюдь не от полиции. Не то чтобы он не принял всерьез угрозы со стороны неизвестных шантажистов - дамоклов меч пожизненного заключения уже давно раскачивался над его головой. Но это было бы куда меньшей неприятностью, чем то наказание, которое последует с Его стороны за проваленное задание. Государство может лишить его денег, имущества и свободы, но в отличие от Него оно сохранит ему жизнь. От государства скрыться можно, от Него - нет.

Теерман уже принял решение. Его лаборатория засвечена, в этом нет сомнений. Времени разбираться, кто из команды является предателем, нет. Жаль, хорошая была команда... Он вынул из кармана пистолет и вышел в соседнюю комнату.

– Мы можем смоделировать голос доктора Адамса и попытаться вызвать этого красавчика с коммутатором на разговор, - предложил Сенгоку.

– Ты явно не смотрел каналы новостей, – покачал головой Бентен, – Весь мир уже знает о том, что профессор Адамс убит.

– Я – да, а он – нет. Иначе бы не ляпнул: “Я рад, что Вы живы”! Он явно считает Адамса чудом спасшимся, мы не можем упускать такую возможность!

Бентен, не отвечая, дотянулся до пульта голо-V и вызвал сделанную утром запись.

– “...оттого, что ворвавшиеся в святая святых Института Высоких Технологий, имели самый высокий из всех возможных ступеней доступа. Система безопасности не среагировала даже тогда, когда персонал лаборатории распрощался с жизнью под ливнем лазерных лучей, – На одном из кадров сопровождавшего текст видеоряда было отчетливо видно тело доктора Адамса, которое убирали медэксперты, – Нападающие уничтожили центральный компьютер, изъяли из испытательной установки один из блоков...”

– Тупицы. – коротко сказал Гогул.

– Я сказал, что мы тупицы. Это не ученик доктора Адамса. Это и есть искусственный интеллект.

Теерман опустил в карман еще теплый пистолет. Тела недавних подручных лежали в живописном беспорядке вокруг стола. Он почувствовал легкое сожаление – они работали вместе не первый год и составляли отличную команду. Жаль что среди них завелся стукач.

Теерман аккуратно закрепил по комнате контейнеры со взрывчаткой, уделив особое внимание аппаратуре. Уложил в кейс блок с искусственным интеллектом, тщательно обернутый упаковочной пленкой, и направился к дверям. На выходе обернулся, бросил последний взгляд на свою лабораторию. Ценные приборы тоже жаль, но это не первая лаборатория, с которой пришлось расстаться. Проверил дистанционный взрыватель и закрыл за собой дверь.

– Всех?!! Убил?

– Да. И взорвал лабораторию.

– Где он сейчас?

– Не знаю. Это трудно определить из чемодана. Но вряд ли он направляется на встречу.

– Значит он решил бежать, – сделала вывод Селин, – Теперь без посторонней помощи нам не обойтись.

– Синэли, ты пытался выяснить, у кого в руках второй коммуникатор?

– Нет. Голос был мужской.

– Больше он не пытался с тобой связываться?

– Надо же, какой нелюбопытный… – задумчиво протянула Селин, – А ты можешь дать нам его послушать?

– Нет проблем. “Извините, доктор Адамс сейчас занят. Вы можете связаться с ним позже”, – голосом Бентена произнес Синэли.

– Да нет, послушать как ты с ним разговариваешь.

– На месте преступления побывала полиция, следовательно, коммуникатор у них, и они не знают, кто с ними разговаривал, – рассудил Жюль, – Значит, они будут пытаться это выяснить и вытянуть из тебя информацию. А тебе надо навести их на след Теермана…

– И не задеть при этом нас, – добавила Селин.

– Хорошо. Начнем прямо сейчас.

После слов Гогула в помещение повисла ошеломленная тишина, разбавленная электрическим фоном аппаратуры. Сенгоку с досадой хлопнул себя по лбу:

– Вот кретины!! А ведь правда – с кем еще можно связываться из лаборатории по столь уникальному прибору! Бентен, похоже, ты в пролете.

Бентен промолчал, поджав губы. Лицо его чуть скривилось. Этот красивый мальчик – всего лишь выдумка очеловеченного компьютера! Сенгоку сочувственно похлопал его по плечу:

– Да, ладно, все у вас получиться. С андроидами тебе уже не в первой. А чем искусственный интеллект хуже?

– Отсутствием того, чем можно “не в первой”, – заметил Гогул.

Бентен сверкнул глазами, но готовая разгореться ссора была в корне пресечена писком коммутатора.

– Fuck! – пробормотал Сенгоку.

Гогул быстро, но без суеты передал коммутатор Бентену.

– Давай. На бис.

Бентен помедлил немного, но прибор все-таки взял. Гогул развернулся к регистрационной аппаратуре.

Бентен включил обратную связь.

– Слушаю вас.

– Простите, с кем я разговариваю? – раздался знакомый юношеский голосок.

– Офицер киберполиции Мерилл Янагава, – сухо ответил Бентен (как ни глупо было обижаться на машину за невинный и ненарочный обман, но он не мог удержаться), – С кем имею честь?

– Computing Inquisitive Natural Artificially Lively Intellect.

– Как-как? – переспросил Сенгоку.

– Ну очень любопытный искусственный интеллект, максимально приближенный к человеческому, – пояснил Гогул. – Не удивительно, что мы не сразу его раскусили.

– Мне нужна ваша помощь, – в голосе Синэли Бентену послышались умоляющие нотки, с оттенком легкого кокетства.

– Каков мерзавец, – прошептал он мимо микрофона и грустно улыбнулся.

Через полчаса троица знала все, что им нужно было знать о Теермане и его ныне покойной команде. Все кроме месторасположения Синэли, как прошлого, так и текущего, ибо Теерман продолжал перемещаться.

– Я могу организовать пеленг, – сказал, подумав, Гогул, – но не будет ли опасно для тебя издавать непрерывный сигнал?

– Не думаю. Они не могли глушить все каналы – это было бы равнозначно чистосердечному признанию. А в коммуникаторах использована усложненная кодировка сигнала, при поверхностном анализе неотличимая от “белого шума”.

– ОК. Пеленгую.

Через несколько минут на карте появился движущейся мерцающий маячок.

– Так вот он где, – пробормотал Гогул, – А ведь я это место знаю…

Особого выбора у Теермана не было – либо доставить ценный прибор Ему, либо умереть. Правда, был еще вариант сдаться в руки полиции, но он всерьез не рассматривался, поскольку мог в итоге оказаться лишь отсроченной разновидностью второго варианта. Выйдя из здания, в котором располагалась его лаборатория, он неторопливо спустился в гараж, сел в свою машину и закурил. Сделав всего пару затяжек, аккуратно затушил почти целую сигарету и бросил в пепельницу на передней приборной панели – у него была привычка никогда не оставлять после себя окурков. Люди сыпятся на мелочах. Отъехав на достаточное расстояние, он остановил машину, достал из кармана дистанционный пульт и нажал на кнопку взрывателя. Подавив в себе невольное желание прислушаться – на таком расстоянии звук взрыва все равно был неразличим, - Теерман набрал на терминале кодированное сообщение, дождался ответа и направил свой кар к указанному объекту.

– Он приближается по Двенадцатой магистрали к западной границе Китайского района. Сигнал устойчивый. При такой скорости мы догоним его через двадцать семь минут, – Гогул увеличил изображение выбранного участка карты, – Интересно…

– Отвратительно! – перебил его Бентен, отвлекаясь от управления флаером, – Почти хуже некуда!

– Почему? – спросил Сенгоку, встревоженный тоном друга.

– Я хорошо знаю этот район – мало того, что там орудует одна из самых крупных мафиозных группировок Города, так там еще и совершенно не развито аэродвижение. Каждый незнакомый флаер немедленно попадает на заметку. Спорим, если Теерман имеет там связи, его немедленно предупредят о погоне? Еще одно “но” - там хорошо знают меня.

– Могу себе представить! – фыркнул Сенгоку.

– Сколько тебя ждать?

– Три минуты, не больше.

Бентен спрыгнул на землю, махнул рукой оставшимся во флаере товарищам и быстро и бесшумно исчез в полумраке узкого прохода между высокими старыми зданиями, судя по виду, давно нежилыми.

– Две минуты пятьдесят секунд, – сухо констатировал Гогул, не отрывая взгляда от движущейся по экрану точки.

За пару секунд до назначенного срока раздался сигнал вызова.

– Оставьте флаер на дистанционном управлении Варсусу и идите сюда, - позвал Бентен, - До конца переулка и налево.

В указанном месте стоял старый грузовик-мусоровоз. Бентен гостеприимно распахнул дверь кабины.

– Добро пожаловать. Я - в кузов. В Китайском районе мне не следует показываться на глаза.

– Костюмчик не испачкай... – устало буркнул ему вслед Сенгоку, скорее по привычке, нежели из ехидства.

– Садись за руль, - коротко распорядился Гогул, заглядывая в кабину и мрачно разглядывая старенькое комм-оборудование, – Дай бог, чтобы эта штуковина смогла настроиться и улавливать сигнал... Варсус, пеленгуй и транслируй сюда.

– Объект прекратил движение передаю координаты, - доложил Варсус.

– Отличное место, - пробормотал Гогул, - Бентен, присоединяйся.

Через полминуты в тесной кабине было устроено что-то вроде военного совета. Правда, серьезность момента была несколько подпорчена ухмылками Сенгоку, злорадно взиравшего на скорчившегося на полу Бентена в уже небезупречно белой одежде.

– Это “мясорубка” – старые ангары, где раньше разбирали машины и флаеры на запчасти, – объяснял Гогул указывая на застывший на карте маячок. – Сейчас там никого нет. Осталось отработавшее свое оборудование и горы металлолома. Хорошее место для свидания. Там четыре выхода, не считая окон: парадный, служебный, пожарный и посадочная площадка. Машины сложены штабелями и выстроены рядами. Ряды достаточно устойчивы, чтобы по ним лазать, но если начнется пальба из здоровых стволов – могут обвалится, – так что будьте внимательны. Ориентируйтесь через Варсуса по пеленгу... Оборудование находится ближе к служебному выходу, так что с него войду я. Пожарный в другом конце ангара, рядом с посадочной площадкой. Парадный – по середине. – Гогул повернул голову к Бентену и Сенгоку, ожидая их реакции.

– Я на пожарном, – сказал Бентен.

– ОК. Так и быть, я приму весь огонь на себя. Парадный, так парадный.

Теерман потушил в пепельнице очередной окурок. Пятый. Время шло. А Его людей все еще не было. Теерман закурил шестую. Ему надо успокоится. Ничего страшного, что территория чужая и что здесь не любят пижонов на флаерах. Ничего страшного. Зато полиция боится сюда нос сунуть. Можно даже сказать, что район безопасный. В некотором роде...

Следить за обоими проходами было не удобно – Теерман крутил головой как заядлый теннисный болельщик, напряжено вглядываясь в полумрак ангара. Хотя вид уложенных штабелями развалюх его несколько успокаивал. Он конечно не механик, но технику любил, пускай и побитую.

Теерман не слышал как подъехал кар, как открылась дверь, не слышал шагов, хотя вслушивался внимательно. Просто в очередной раз поворачивая голову налево, он увидел силуэт человека, выходящего из темноты. С головы до пят в облегающей черной коже, черные волосы зализаны назад, широкоскулое угрюмое лицо, крепкая фигура футов шесть ростом, в левой руке черный кейс. Не очень солидно, но достаточно угрожающе.

– Я от Него, – сказал громила, остановившись в двух шагах от Теермана. Голос хорошо поставлен, привык командовать и подчинять – отметил хакер.

– Да, – не задумываясь ответил Теерман и нервно оглянулся. Он спиной чувствовал взгляд наблюдателя, но не мог понять откуда за ним подсматривают.

– Покажите, – потребовал командирский голос.

Теерман дернулся исполнять и остановился:

– Оплата при вас?

– Да, – сказал громила и протянул чемоданчик.

– Откройте.

Посланец не меняя выражения лица положил кейс на правую ладонь и левой рукой набрал код. Замок щелкнул и крышка приподнялась, открывая взору хакера новенькие, только что из банка купюры. “А он сильней чем кажется, – подумал Теерман, вынимая наугад пачку банкнот и перелистывая хрустящие бумажки. – Он опасней чем кажется”.

– Отлично, – Теерман с силой захлопнул кейс. Рука под кейсом ничуть не дрогнула. – Я отдам вам товар. Только прежде я хотел бы оказаться на некотором расстоянии от этой свалки и в одиночестве... Я выйду из ангара, сяду в кар, немного проедусь по кварталу в направлении границы и по терминалу дам вам координаты товара.

– Хорошо, – в ледяном голосе послышалось пренебрежительное презрение. Посланец отдал кейс. В его руках он казался легким как пушинка, на деле же он был достаточно увесист.

Сенгоку остановил фургон в пятистах футах от “мясорубки”. Все трое без лишних движений выскочили из машины. Появись они на сорок секунд раньше, то застали бы уезжающего Теермана.

Теерман не обманул. Отъехав на пару кварталов, он припарковался у какого-то магазинчика и передал по терминалу координаты товара.

Двери были не заперты, словно их ждали.

Они вошли в “мясорубку” на один счет.

И почти на один счет раздались автоматные очереди.

Сенгоку резко упал на пол и ужом рванулся вправо, под защиту диспетчерской будки. Сзади по полу били пули, со свистом выбивая бетонные струйки. Почти скрывшись за спасительной будкой, Сенгоку вскинул магнум и выстрелил на звук. Очередь тут же стихла. Прижавшись спиной к стене, он прислушался. Пальба у других входов тоже прекратилась.

– Непорядок, – неизвестно кому посетовал Сенгоку и сгруппировался для прыжка. Словно поняв его недовольство, стрельба возобновилась. Он успел прикрыть голову, прежде чем стеклянные осколки хлынули на него звенящим потоком. Ни одна пуля не попала в него – все ушли в стену и в закрытые ворота. От каждого попадания металл прогибался и вибрировал. Сквозь еще дымящиеся отверстия в ангар пробились лучики света. И снова короткая пауза. Стряхнув с рук осколки и капельки крови, Сенгоку прыгнул. Он представлял, откуда по нему стреляли, но прицелится толком не успел. Четыре патрона разрядились в небольшой “Судзуки”, отодрав ему крышку капота и бампер. Ряд автомобилей вздрогнул, но устоял.

Как только Сенгоку скрылся за вторым от противника рядом, тот снова открыл огонь. На сей раз он стрелял по лому, за которым исчез полицейский. Некоторые из пуль проходили ряд насквозь и вязли в следующем, но большинство застревали в этом. Простреленные машины опасно накренились и, заскрежетав, заскользили вниз, на Сенгоку, утягивая за собой весь оставшийся ряд.

– Fuck! – успел выдохнуть Сенгоку прежде чем на него обрушилась гора металла.

Гогул качнулся в сторону, прижимая к телу дробовик. Очередь прогремела в паре дюймов от него, обдав жаром и содрав с петель дверь. А эти ребята хорошо подготовились к встрече гостей!

Гогул упал на колено и, выглянув из-за угла, дал залп по стреляющему. И тут же вернулся в укрытие. После грохота своей “пушки” автоматная очередь показалась ему стрекотанием. Левой рукой Гогул нащупал жестяную бочку, когда-то используемую здесь за урну, и без размаха швырнул её в ангар. Противник разрубил её ещё в полете на сотню рваных осколков. Этой паузы полицейскому хватило что бы рухнуть на пол и дать три залпа из дробовика. Первый залп расколол станину станка за которой укрылся стрелок – чугунная крошка фонтаном брызнула во все стороны. Пара “брызг” долетела и до Гогула, впившись под кожу, но он этого не заметил. Второй залп сорвал направляющие станка и кинул их на спрятавшегося автоматчика. Тот взмахнул рукой отбиваясь (но ствол не опустил) и нажал на спуск. Автомат успел выплюнуть пару пуль, которые, взвизгнув, срикошетили за головой Гогула и ушли на улицу, до того как третий залп взорвал его прямо в руках хозяина.

Бентен прыгнул вперед и вверх, уходя от выстрелов, и вцепился в перила лестницы, ведущей на посадочную площадку. Одним движением подтянулся и перемахнул на другую сторону. Лестница тут же прогнулась под ритмичными ударами свинца. Мерилл оттолкнулся и белой молнией метнулся к штабелям старых каров, затылком ощущая жар пролетающих пуль. Еще в полете выдернул из сая мононить и, приземлившись возле противника, пустил её в дело. Стрелок побледнел, но не издал ни звука, когда вместе со стволом автомата на пол глухо шлепнулась его левая кисть. Он швырнул остатки оружия навстречу полицейскому – мононить пару раз описала петлю и на пол посыпались металлические обломки. В руках бандита сверкнул пистолет. Он был быстр. Поразительно быстр и вынослив. Но недостаточно быстр против киборга. Бентен припал на правое колено, пропуская над собой пули, и молниеносно выпрямился. Разваленное надвое тело рухнуло к ногам Мерилла на бетонный пол.

Даже когда на руки опустилась вся тяжесть падающих развалюх, Сенгоку не выпустил из рук револьвер. В спине и суставах хрустнуло. Сенгоку присел, но устоял. Слева с грохотом и скрежетом обвалился оставшейся ряд.

– Варсус, где Синэли? – спросил Гогул, досылая патрон в казенник.

– Движется по направлению к главному входу со скоростью шесть целых четыре десятых ярда в секунду.

– Отлично, – сказал Гогул, делая контрольный выстрел в голову уже поверженного противника.

Их было двое. Это не было бы проблемой, если бы они не были так профессиональны и стояли бы поближе друг к другу. Не сговариваясь, они обернулись и выстрелили. Бентен встретил шквал огня уже в воздухе, спрыгивая со штабелей. Падая, извернулся между трассами, метнул мононить к ближайшему. В левый бок тут же ударило как молотом, развернуло; шок не дал почувствовать всей боли. Разрезанное наискось тело бандита рухнуло на бетон чуть раньше Мерилла. Второй был дальше. Бентен откатился в сторону из под выстрелов, разбрызгивая кровь, и метнул сай. Несмотря на разодравшую левый бок рану, поломанные ребра и струящуюся по комбинезону кровь, бросок получился сильным и точным – сай вошел в правый глаз до упора, в стороны брызнуло красным.

Совсем рядом убивали, а он стоял и подпирал металлолом как последний идиот.

– Твою... мать! – прохрипел Сенгоку и, присев еще глубже, резко выпрямился, выталкивая груду металла вверх. Та отклонилась на пару ярдов, зависла, покачалась, словно размышляя что ей делать дальше, и рухнула вниз, где несколько мгновений назад был Сенгоку.

Бентен уперся в пол правым кулаком, левой рукой прижимая края рваной раны. Как минимум одно ребро сломано, порваны зубчатая и широчайшая мышцы и, вероятно, задето легкое. Не смертельно, но кровь хлещет сквозь пальцы упругими струями, как из простреленной канистры. Не удивительно, что в отделе текучесть кадров около пятнадцати процентов в месяц! С такой броней их может убить любой пацан с рогаткой.

Чуть покачиваясь, Бентен поднялся на ноги. Бок раздирало огненной болью. Сгорбившись, придерживаясь рукой за бок, Мерилл зашагал к убитым неуверенной походкой, словно пол под ним раскачивался как маятник. Неуверенной, но скорой.

Гогул только выбежал между рядов, Сенгоку как раз вырвался из-под тяжести старых машин, а Бентен уже стоял над телом громилы, который менее пяти минут назад передал кейс с деньгами Теерману взамен кейса с искусственным интеллектом. Мерилл медленно поднял руку к ошейнику и включил связь:

– Синэли у меня.

Они подхватили его практически одновременно – Гогул слева, Сенгоку справа. Мерилл с облегчением оперся о них. И без того бледное лицо стало еще белее, алые губы неправдоподобно ярко смотрелись на нем, как краска на молочно-белом фарфоре. Из раны по водоотталкивающей ткани комбинезона тугими толчками лилась кровь.

– Слушай ты даже не бледный, ты – голубой, – присвистнул Сенгоку, озабоченно вглядываясь в лицо друга.

– Ну, я не был бы столь категоричен, – болезненно улыбнулся Бентен. Улыбка вышла слегка кривой. Гогул хмыкнул.

– Варсус, подводи флаер на крышу. Подготовь аптечку – Бентен ранен. Ему потребуется значительное вливание крови. И скажи Хасегаве - пусть встречают.

Сенгоку пришлось сломать пальцы рукояткой револьвера мертвому громиле, что бы тот отпустил кейс с Синэли. Громила всё еще не мог успокоится и судорожно сучил правой ногой. Сенгоку уперся ботинком в мертвое лицо и выдернул сай – хороший у Бентена бросок.

Гогул взял Мерилла на руки, накрыв рану широкой как лопата ладонью, и зашагал к лестнице у пожарного выхода, быстро и вместе с тем стараясь не раскачивать раненного. Тот выглядел в руках здоровенного кибер-хакера просто ребенком.

Флаер повел Сенгоку. Гогул, уложив совсем ослабевшего от потери крови Бентена на предусмотрительно разложенные Варсусом выдвижные носилки, разбирал медик-набор. Расширив виброножницами дыру в комбинезоне, он достал баллончик фиксирующего спрея и потрепал Бентена по руке.

– Потерпи, приятель. Будет холодно.

Бентен слабо улыбнулся уголками побелевших губ. Гогул поднес распылитель к обильно кровоточащей ране и покрыл ее толстым слоем голубоватой пены. Ловко прижал к шее раненого инжектор и впрыснул двойную дозу энергостазина, сильно замедляющего все биологические процессы.

Бентен ощутил знакомый ужасающий холод в груди - спрей значительно понижал температуру поврежденных тканей, останавливая кровь и фиксируя разрывы. От энергостазина сердце билось все медленнее, глаза застилал белесый туман...

– Откройте кейс... – прошептал он.

– Ну-ка, помолчи, – строго сказал Гогул. Но кейс все-таки открыл – Бентен был, безусловно, прав, нужно было посмотреть, что же они такое вытащили из этой переделки.

Сенгоку обернулся, с любопытством разглядывая ничем особо не примечательный металлического цвета ящик. На абсолютно гладкой поверхности выделялась только сетка внешнего транслирующего устройства и еле различимая ниточка, обозначающая границы плотно пригнанной крышки.

– М-да... Ничего не скажешь, компактная у тебя оказалась мечта, Бентен.

– Наверное, я должен поблагодарить вас...

Услышав знакомый юношеский голос, Бентен с трудом приподнял ресницы и покосился в сторону открытого кейса.

– Почему... – одними губами начал он.

– Молчи! – рыкнул на него Гогул, – Тебе нельзя говорить. А ты, Синэли, можешь в качестве благодарности начинать рассказ.

Жюль и Селин переглянулись. Жюль машинально вытер влажные ладони о брюки. Сейчас это произойдет... Они были полностью в руках (если можно так выразиться о коробочке с наносхемами) очеловеченного компьютера, наделенного почти всеми людскими эмоциями, включая стремление к справедливости и благородного гнева на обманщиков... Не приберег ли хитроумный Синэли в качестве последнего хода полное разоблачение ВСЕХ участников происшествия в Институте Высоких Технологий?

Тогда все прошло очень гладко – они взялись за этот проект из чистого любопытства и профессионального азарта, почти не обратив внимания на весьма приличную сумму, обещанную им Теерманом. Перед ними стояла задача найти подход к институтской системе безопасности, не отключив которую нечего было и думать о налете на сверхсекретную лабораторию. Тогда-то, блуждая в инфосети, они и наткнулись на Синэли. Неуемную любознательность искусственного интеллекта можно было утолить только безграничным потоком информации, и профессор Адамс предоставил своему гениальному творению полный доступ к Сети. Это и стало причиной его гибели – Жюлю и Селин ничего не стоило войти в доверие к любопытному как ребенок Интеллекту и соблазнить его перспективами новой деятельности на благо человечества – стоит только вырваться из рук военных. А для этого достаточно всего лишь отключить систему, и его тихонечко вынесут из закрытой лаборатории на простор новой жизни. Синэли обладал безошибочным талантом к распознаванию лжи, но, увы, только лжи сознательной. Жюль и Селин и сами не подозревали, что Теерману нужно было уничтожить всех, кто располагал знаниями о проекте “Синэли” - иначе ученые, знакомые с устройством Интеллекта, могли подсказать способ разыскать его. Теерман хотел убрать и их самих, но не сумел разыскать. И теперь нужно было восстановить справедливость... но КАКУЮ? Они сделали все, что было в их силах – по предоставленным Синэли чертежам создали второй коммуникатор, обеспечивающий не перехватываемую связь с Интеллектом, вместе выманили Теермана из укрытия... и что теперь? Что победит – жажда справедливости, или завязавшаяся между парочкой хакеров и Искусственным интеллектом дружба?

Брат с сестрой соединили руки и напряженно вслушивались в слова Синэли, адресованные понятливым кибер-полицейским.

– Я должен признаться... это сделал я. Один человек из погибшей команды Теермана вошел со мной в контакт через Сеть и пообещал...

Теерман спешил. Покинуть Китайский район следовало как можно быстрее – огромная сумма в кейсе не должна так долго оставаться в пределах досягаемости здешней дерзкой мафии. Огромная сумма... Теерман, ведя машину одной рукой, набрал код и отщелкнул крышку кейса. Бросил быстрый жадный взгляд на аккуратно упакованные банкноты – огромное состояние В НАЛИЧНЫХ! При нынешних повсеместных расчетах через кредитные карточки, большинство населения никогда не видело даже тысячной доли этой суммы. Он ухмыльнулся, представляя себе все те будущие прекрасные вещи, которые непременно появятся у обладателя такого количества денег, и захлопнул крышку.

Вмонтированное в кейс взрывное устройство среагировало на второе открытие-закрытие и через мгновение машина превратилась в слепящий огненный шар.

Войдя в палату, Гогул тихо опустил на сверкающее стерильной чистотой пластиковое покрытие стола принесенное с собой оборудование и повернулся к уже открытому регенерационному боксу. Внутри, погруженный по шею в стимулирующий биораствор, опутанный паутиной нейродатчиков, полулежал крепко спящий Бентен. О бывшей дыре на груди напоминало только бледно-розовое пятно.

– Привет, красавчик, – не дождавшись моментальной реакции, Гогул слегка потянул за свисающую через край бокса белую прядь, – Просыпайся, не пожалеешь.

Бентен открыл глаза и чуть улыбнулся.

– И здесь не дадут отдохнуть... спасибо, хоть ошейник молчал.

– Нет, если ты настаиваешь на отдыхе... – Гогул сделал вид, что собирается уйти. Как он и ожидал, любопытство Бентена превозмогло послерегенерационную сонливость.

– Эй! Ты хочешь, чтобы я тебя поупрашивал?

– Ничего не имел бы против, – улыбнулся Гогул, разбирая провода принесенного устройства, оказавшегося на поверку всего лишь коммуникатором с подключенным к нему пластиковым обручем.

– Что это? – Бентен узнал коммуникатор. Какое-то неприятное чувство обиды снова всплыло из уголков души...

– В первый раз? – сочувственно спросил Гогул, – Ну да ничего, тебе понравится. Обещаю не подсматривать! – усмехнулся он, пристраивая обруч на голове Бентена.

– Глаза закрой.

Темнота за опущенными веками вспыхнула разноцветными искрами, разлетелась на звенящие осколки, раздвинулась...

– Дышать не забывай! – напомнил откуда-то издалека знакомый голос Гогула, а потом холодный свет заполнил все вокруг, и Бентен обнаружил себя стоящим на зеркально-гладкой поверхности посреди огромной площади, окруженной сияющими громадами белоснежных кристаллов. Он с недоумением взглянул на свои руки, прикоснулся к кольцу с мононитью, сделал шаг вперед, не до конца осознавая произошедшее...

Он оглянулся на голос, уже зная, кого увидит рядом с собой.

В десятке шагов от него стоял тонкий высокий юноша в серебристо-зеленом костюме. Цвет ткани чудесно оттенял золотые локоны, падающие на плечи юноши, и придавал его голубым глазам оттенок морской волны.

– Узнал! – засмеялся блондин, подходя ближе, – Надеюсь, ты извинишь меня за то, что наша встреча никак не могла произойти при других обстоятельствах.

Бентен с сомнением прикоснулся к его плечу, ощущая легкую шершавость ткани и нежность упругих завитков...

– Кто ты такой?!

– Компьютер. Всего лишь компьютер. И все это, – он похлопал себя по груди, – возможно лишь в виртуальном пространстве. Что не мешает мне быть тебе по-настоящему благодарным...

Синэли сжал свободную руку Бентена теплыми тонкими пальцами и коснулся губами его щеки.