Эдо, XXIX век

"Другой ракурс"


Вернуться на главную

"Другой ракурс"

Начало


Глава 1

Аико проснулась от срабатывания инжектора – "Поцелуй Будды" ледяными струями растекался по сосудам, уже обволакивая легкие, горящие от недостатка кислорода. Паника древнего страха задохнуться хлестнула по нервам, судорогой свела конечности, женщина вывернулась из объятий спального мешка, попыталась вскочить, но неловко упала на колени, упираясь нетвердой рукой в пол и напрасно стараясь восстановить дыхание. Последний раз "Поцелуй Будды" достался ей более двадцати лет назад, но она помнила, что сейчас перестанет чувствовать пальцы, а вскоре на некоторое время утратит ясность сознания, но все это не казалось дорогой ценой за то, что наконец-то прекратится мучительная головная боль.

В соседнем спальнике зашевелился Отто, но Аико не стала дожидаться, пока мужчина окончательно проснется. На подгибающихся ногах она добралась до выхода из бункера, нащупала ладонью панель у двери, споткнулась о порог и рухнула ничком в мягкий, чистый снег.

Два дня назад.

Ночью резко похолодало и недолгий но обильный снегопад наконец, прикрыл грязищу, которую оставила после себя недавняя оттепель. Вокруг сразу стало светлее, так что когда Гвардии майор Аико Амикава с утра выбралась наружу из отведенного гостям помещения, пейзаж показался вовсе не таким унылым, как в последние пару недель.

В восемь утра вокруг на удивление не было ни души, если не считать часовых у ворот, даже не высунувшихся посмотреть на ежеутреннее шоу в виде разминки иномирных гостей. Отто, единственный возможный спарринг-партнер, еще не вышел, так что Аико прогуливалась по плацу в одиночестве, не без удовольствия разглядывая заснеженный пейзаж и тайно надеясь, что через пару часов это белое великолепие не превратится снова в грязную талую кашу.

Скорее всего, местные пожелали бы сейчас прямо противоположного, и возвращению мороза вовсе не радовались. Особенно здесь, на базе "Элис": в оттепель возобновились работы по ремонту внешней стены. Сейчас, спустя месяц после нападения, брешей оставалось немного, но Аико все время приходилось бороться с искушением предложить начальнику базы, подполковнику Шеппарду, слетать в Эдо за строительными материалами: в этом мире даже примитивный цемент произвести было проблемой нешуточных масштабов, а тот, что был, по технологии не годился для работ при температуре ниже нуля по Цельсию. И доставить его из Полиса, единственного уцелевшего города-убежища в сфере досягаемости, тоже было проблемой.

– И только щебенки у нас завались, – мрачно пошутил как-то Александр Борисович, главный инженер и, по совместительству, завхоз базы, наблюдая за младшим поколением военнослужащих, занятым на разборе завалов.

За истекший месяц Аико использовала все свои медицинские познания, оставшиеся со времен учебы в Академии; основательно пополнила багаж знаний об особенностях быта обитателей этого параллельного мира, как гражданских, так и военных; узнала много нового о метеорологической обстановке в Канаде при отсутствии систем управления погодой; набрала материалов на пару небольших монографий по ботанике и энтомологии; существенно пополнила вторую часть своего дневника… и почти не приблизилась к возможности решить возложенную на нее задачу.

То есть, к решению вопроса о предоставлении Императорской Службе Безопасности консультанта по вопросам проходов через порталы и контролю за создателями этих порталов – инсэнтами.

Сначала было не до того: не было даже мысли озвучивать какие-то просьбы в обстановке всеобщей подавленности после тяжелого боя, принесшего столько жертв и разрушений. Даже подключить доставленные с той стороны портала регенерационные камеры к сетям базы оказалось нетривиальной задачей, и хорошо еще, что автономного питания хватило на то, чтобы вытянуть самых тяжелых раненых, а потом Аико с Отто вместе с медиками базы и Полиса работали на износ, пытаясь спасти здоровье остальных, как военных, так и мирных жителей.

Параллельно возникла проблема с Господином Лингвистом, с таким трудом протащившим флаер с оборудованием и двоих исбэшников из столицы Японской Империи сюда, в Канаду, которая на самом деле не совсем Канада. Или даже совсем не Канада. Одно слово – Беттенчи.

Старший Лингвист Малого Двора Токудайдзу Дайсуке был представителем расы инсэнтов. Той самой, которая привела Беттенчи к нынешнему постапокалиптическому состоянию, прежде чем их удалось изгнать с планеты. Или из мира.

В отличии от местных проводников-людей, даже очень сильный инсэнт не мог запросто проходить через порталы на технике, отличной от родных ему машин-симбионтов, и здоровье пожилого ученого было изрядно подорвано этим подвигом. До бесконечности сидеть во флаере Господин Лингвист не мог, проверять, как на высокорангового инсэнта среагирует население базы, Шеппард не захотел, сам Токудайдзу-сенсей переживал, что в Эдо без него некому помочь ИСБ в случае проблем с инсэнтами. Лэнсер, как единственный, знающий путь, предложил проводить Господина Лингвиста обратно в Эдо, но задержаться на той стороне хотя бы на пару часов не пожелал. И вообще предпочитал не то что идею возможного возвращения в Эдо - даже тему своего там пребывания в разговорах не затрагивать, посылая куда подальше любопытных друзей-приятелей. Осторожный, максимально непрямой намек Аико на серьезную пользу для обеих государств от наличия дипломатических отношений и взаимопомощи официальное (в лице Стэна Шеппарда) и неофициально-коллегиальное (в лице "совета старейшин") руководство базы предпочло не понять. Единственный, кто намек понял и отказал прямо и в лоб – так это первейший кандидат в консультанты, Иеро Лэнсер Сегард. Ехидное "Не дождетесь!" сложно было трактовать как хотя бы желание обдумать предложение.

Аико всерьез подозревала, что даже Стэн и Алекс получили только тот минимум информации, не выдать которого Иеро никак не мог. Больше ей нечем было объяснить ту настороженность, с которой вся настоящая верхушка "Элис" относилась к идее развивать сотрудничество если не со всей Японской Империей, то хотя бы с Императорской Службой Безопасности. То, что в Эдо казалось личной паранойей Лэнсера, оказалось общим мнением.

Это было даже как-то обидно: с точки зрения госпожи майора представители ИСБ ничем не обидели местных обитателей и не демонстрировали намерения делать это впредь. То есть, умом-то все было понятно: люди, с трудом пережившие нашествие одной высокоразвитой цивилизации, пусть и не вполне антропоморфной, никак не смогут принять с распростертыми объятиями представителей другой, даже человеческой. Но как работать с этим недоверием оставалось загадкой.

Нет, ни ей самой, ни ее напарнику, Отто Дарейни, никто недоверия не выказывал, косо не смотрел, и, вроде бы, ни в чем не подозревал, особенно после приложенных ими усилий по ликвидации последствий короткой но вполне серьезной войны. Но стоило только заикнуться о том, что по тому или иному вопросу Аико могла бы попросить помощи с той стороны, как Стэн Шеппард, все еще остающийся официальным руководителем не только базы, но и защищаемого ею округа "Виннипег", технично уклонялся от ответа. А остальные талантливо делали вид, что ничего не слышали.

– Отстаньте вы от Стэна, – однажды досадливо попросил Лэнсер в приватной обстановке. – Ему дай боже разобраться, на каком мы теперь свете, да переварить, что Штаба для нас больше нет, да что рулить тут только ему самому, потому что ни до кого больше мы вот уже черт знает сколько времени достучаться не можем. На каком основании он с вашими договариваться-то будет? Как кто?

Важность разрешения вопросов статуса и наличия полномочий Аико признавала, как и необходимость запастись терпением, но неопределенность становилась невыносимой.

– А вы что по этому поводу думаете? – спросила она бывшего консультанта.

– Я ничего не думаю, – ответил Лэнсер. – Кроме того, что явись тут хоть генерал Суворов, хоть покойный президент лично, или еще кто угодно из очень законных властей, местные предпочтут Стэна все едино. Так что деваться с этого поста ему некуда. Но даже ему надо к этому привыкнуть, прежде чем окончательно впрячься в эту лямку.

С бывшим консультантом они теперь поменялись ролями: Лэнсер сопровождал Аико и Отто при любых выездах на местность и давал пояснения по интересующим их вопросам, был их водителем, гидом и посредником при обращении к остальным местным жителям. И, возможно, даже охраной. Возможно потому что в его присутствии никто из тех, кого пилот именовал "мирными жителями" ни разу не выказал даже намека на враждебность, но будут ли они так же терпимы в его отсутствие Аико и Отто проверять не стали. Да им и не дали бы этого сделать: дорогих гостей берегли, как зеницу ока.

Как-то раз, стоя посреди руин Бэхома, ставших источником строительных материалов, Отто заметил, что из леса за ними кто-то наблюдает и не преминул сообщить об этом сопровождающему.

– Пусть смотрят, – пожал плечами тот. – Кто бы они ни были, они к нам не сунутся.

– Почему? – заинтересовался исбэшник. – С виду мы не представляем серьезной угрозы.

– Вот потому, – Лэнсер махнул рукой, словно обводя жестом весь безмятежный небосвод. – Нас непрерывно мониторят, а до базы пара минут полета. Самоубийц нет.

Прикинув, что обитатели базы должны были сделать, чтобы твердое осознание смертельной опасности нападения на любого из них поселилось во всех, без исключения, головах, исбэшники, не сговариваясь, решили к этой теме больше не возвращаться. Как и ко многим другим.

Аико вернулась к входу в жилые помещения базы: Отто задерживался, и, возможно, стоило ему позвонить, но не хотелось нарушать предутреннюю тишину разговорами. Проще было подождать еще или дойти до госпиталя и поторопить медика лично. Взявшись за ручку двери, она в который раз поразилась пыльной клочкастой обивке, казалось бы, совершенно неуместной на военном объекте, вдохнула напоследок колкий морозный воздух, и неожиданно для себя громко чихнула, ощутив затхлый запах пыли.

Этого не должно было быть: носовые фильтры надежно отсекали не только бактериальные и вирусные угрозы, но и мелкодисперсные частицы. Госпожа майор, стараясь сохранять спокойствие, проверила наличие фильтров, даже не заботясь о том, что ее могут застать ковыряющейся в носу. Левого фильтра не было. Как и когда она ухитрилась его потерять? Как давно его нет? Фильтры недельного ношения, меняла она их четыре дня назад… Кажется, Отто пора было будить в любом случае.

###

Майор медицинской службы Отто Дарейни ожидал от этой командировки любых сложностей и за месяц разучился остро реагировать на местные странности, будь то ветхое оборудование местного госпиталя или странные повадки местных обитателей, хоть военных, хоть гражданских. Его даже сам факт существования параллельного мира и возможности туда не просто проникнуть, а сходу разворачивать там оказание масштабной медицинской помощи пострадавшим при боевых действиях, перед которым его поставили буквально перед вылетом, не выбил из колеи.

Но майор императорской гвардии, потерявшая фильтр, находясь в области высокой биологической опасности – это было уже чересчур, и Отто нервничал. Вдобавок, он всерьез сомневался, что имеющийся в его распоряжении анализатор способен распознать наличие или отсутствие в крови Аико признаков заражения местными вирусами. С чего бы, если никто толком не знает, какие они тут вообще могут быть.

Поднятый ни свет, ни заря главный врач базы, Майкл Хадсон, ничего утешительного поведать не мог. У него, в свою очередь, не было данных о том, к каким штаммам чего именно имунны жители Японской Империи образца 2810 года. Сравнение базы знаний обоих медиков грозило занять уйму драгоценного времени, которое совершенно не факт, что у Аико было.

Серьезность ситуации только подчеркнул тот факт, что господин Сегард, их сопровождающий, прилетел на базу ровно через десять минут после звонка Отто, переполошив сонных диспетчеров своей незапланированной посадкой.

Аико, уже заменившая злополучный фильтр, сидела рядом с анализатором и выполняла дыхательные упражнения. Истериковать не имело ни малейшего смысла. Следовало сразу решать, что они будут делать в худшем случае. А прислушиваясь без конца к собственному самочувствию, можно найти симптомы чего угодно даже там, где их нет.

– Для гриппа еще не сезон, – рассуждал Майкл. – Да и потом, вы же не общались с гражданскими за эти четыре дня? Наши все привиты.

– Общались, – немедленно сообщил Лэнсер. – К сожалению. Как раз позавчера летали в Китченер, посмотреть на озера, брали пробы воды, а потом заходили в город. С одной стороны вроде, никто у меня там особенно не болеет. С другой стороны черт знает, от чего у них нет иммунитета. Хоть от ветрянки Джессовой дочки. А вчера в Чарли. А до того еще по Бэхому черт знает сколько ходили, а там вообще не факт, что нигде больше никакие трупы не догнивают на свежем воздухе.

Отто вздохнул. Наплевательское отношение местных к самой идее биологической угрозы на поверку оказалось следствием полной невозможности что-либо с ней сделать. Никакой помощи им оказать не могли.

– Ну ладно, – подала голос Аико. – Допустим, я заразилась. Что тогда?

Медики переглянулись.

– Слишком много факторов, – ответил Майкл. – Чем заразились? Как именно ваш организм отреагирует на вирус? Если это тот же грипп, то с ним мы справляемся даже если у больного снижен иммунитет. А если это что-то, чем мы сами не болеем… нет, не могу сказать. Опять-таки, смотря что. Лучше принимать меры превентивно.

– Превентивно мы уже приняли, – сообщил Отто. – Надеюсь, что поможет.

– А если нет, у вас наверняка есть на этот случай какой-нибудь протокол или порядок действий, – заметил Лэнсер. – И лично я не вижу причин его нарушать, если только в него не входит тотальное уничтожение всего в зараженной зоне.

Видимо медик-служба ИСБ и ее непосредственный начальник, полковник Сэйто, успели произвести на господина Сегарда неизгладимое впечатление даже за тот короткий срок, который им довелось сотрудничать.

– Есть, конечно, – начал Отто. – И нет, никаких жертв и разрушений, конечно же! Но…

– "Но"? – Удивленно переспросил Лэнсер. – Вы со своими медиками спорить собрались?

– Протокол требует немедленно покинуть опасную зону при угрозе заражения и отправиться в карантин, – пояснила Аико. – Желательно до проявления симптомов.

– Я все еще слышу "но", – мягко заметил Лэнсер.

Аико давно заметила за ним манеру перенимать отдельные элементы поведения и интонации речи людей, о которых Иеро думал или вспоминал. Сейчас, определенно, это был все тот же Сэйто.

– Ближайшая карантинная зона оборудована на острове Аогасима, – Отто развел руками.

– Неприятно, но глобальной проблемы не вижу. Я смогу доставить Аико на ту сторону в любой момент. Если ваш протокол запрещает оставаться здесь в одиночку, я могу доставить обоих. Или привезти с той стороны другого напарника.

Аико медленно выдохнула, заканчивая очередное упражнение. Она опасалась, что Иеро, а следом и Стэн ухватятся за эту ситуацию, используя ее как повод избавиться от сложных гостей и оборвать все контакты. Как минимум Лэнсер этого делать не собирался. Уже легче.

###

Саймен Сивер, глава группы Особого отдела полиции "Иронсан", для друзей и подчиненных – Джайк, предупреждающим жестом остановил привставшего ему навстречу медтехника и прошел в застекленный бокс, остановившись на середине пути до камеры детоксикации. Пациент был уже в сознании, но, в нарушение процедуры, последние трубки еще не были извлечены из его рта, и это причиняло некоторый дискомфорт судя по яростно сверкающим глазам и гневно раздутым крыльям длинного носа.

Все, как заказывали – даже с медтехниками можно договориться, было бы желание.

Саймен подошел вплотную, присел на табурет оператора возле камеры и облокотился на край ванны, глядя на своего друга и подчиненного. И, по совместительству – источник непреходящих проблем как минимум капитана "Иронсан", а как максимум – всей группы и Особого отдела. Тенденция превращения Кането "Бентена" Инадзуми из красы и гордости Особого отдела в генератор неприятностей как наметилась больше полугода назад, так и продолжалась по сей день, уверенно набирая обороты. Запоздалый подростковый бунт у него, что ли…

Весь последний месяц Бентен был одной сплошной проблемой. Конечно, сбросить со счетов историю с попаданием в параллельный мир, с цивилизацией, отстающей настолько, что выходцы с нижних уровней Эдо казались нежными фиалками по сравнению с местными "силами добра", было невозможно. Это все, кто был в курсе, понимали и признавали.

Но, если в первые пару недель после возвращения в строй обоих "паданцев" старались не трогать, дав им краткосрочный отпуск и предоставив переживать потери и потрясения по собственному вкусу, то сейчас пора было бы и честь знать.

С Конраном Сугеро, третьим членом группы все было проще. В этот раз свое прозвище "Сенгоку" он не оправдывал – все когда-нибудь взрослеют. Не то чтобы Гоку отряхнулся и бодро пошел по жизни дальше, но отпуска ему хватило, чтобы взять себя в руки и вернуться к работе. Да, жизнерадостной легкости у Конрана поубавилось, он был хмур и подозрителен – но он не уходил в запои, не устраивал наркотических путешествий по нижним уровням, штатных психологов ко всем чертям не посылал и, в целом, если верить тем самым психологам, проживал ситуацию в пределах нормы.

У Кането же, похоже, и в планах не стояло выныривать из пучин скорби. Он откалывал номер за номером, и скрывать его похождения от Шефа Особого отдела, полковника городской полиции Аридзимы, становилось все труднее. Терять сотрудника Джайку не хотелось не меньше, чем терять друга, а вправить мозг слетевшему с нарезки Кането больше было некому: даже к приемной матери и бабке Бентен не совался, справедливо полагая, что помимо родительских объятий рискует получить хороший нагоняй.

Возмущенное мычание окончательно проснувшегося пациента означало, что можно приступать к воспитательной работе. Джайк вздохнул и пояснил:

– Я предполагал, что без моей маленькой хитрости ты, как обычно, не дашь мне возможности поговорить, так что считай это небольшим наказанием за последний побег.

Кането издал горловой звук, выражавший отчетливый протест против текущего положения дел, но трубка мешала сколько-нибудь внятной артикуляции. Джайк удовлетворенно кивнул.

– Превосходно. Ничто не помешает моему монологу. Бентен, не знаю, отдаешь ли ты себе отчет, до какой степени шеф Аридзима не рад, когда к нему приходят с предложением забрать своего сотрудника из низкосортного борделя, предварительно оплатив не слишком скромный счет?

Глаза молодого человека расширились от ужаса: с воображением у него было хорошо не только тогда, когда надо было накрутить любую проблему до масштаба вселенской катастрофы. К тому же, Аридзима в ярости делал все, чтобы эти моменты его сотрудники запомнили навсегда.

С минуту насладившись произведенным эффектом, Саймен вздохнул.

– Расслабься. Я опередил их. Но, Бентен, это уже ни в какие границы не лезет.

Молодой человек без слов ухитрился выразить лицом "Вот только, пожалуйста, без нотаций!".

– Э-э-э, нет, ты будешь меня слушать. В сущности, у тебя просто нет иных вариантов. Разреши тебе заметить, что, оплачивая счет, я не мог не заглянуть в него. И в глаза мне бросились некоторые весьма занимательные пункты, – Джайк, обладатель модифицированного кибернетического зрения, слабо улыбнулся собственному каламбуру. – Бентен, если тебе так хотелось, чтобы тебя кто-нибудь качественно избил, не было ровным счетом никакой необходимости платить за это такие несуразные деньги. Я решительно готов демпинговать. Я бы даже заметил, у тебя все еще есть неслабый шанс получить эту услугу не запрошенной, если Аридзима или даже Кармедион как-то получит информацию о произошедшем и выкатит мне претензию о подделке данных твоего мониторинга.

У молодого человека не было иных способов спрятаться, кроме как зажмуриться.

Саймен встал.

– Я рассчитываю, что через час увижу тебя собранным и готовым работать. Есть дело.

Он сделал рукой имитацию броска в сторону сложенных в коробку на столе личных вещей пациента – комм приглушенно звякнул о принятом послании.

- Там счет.

Задание обещало быть серьезным – и манило соответственных размеров поощрением в случае успешного раскрытия. Отдавать его другой группе Джайку не хотелось. И если кому-то надо отвлечься от тяжелых воспоминаний – пусть отвлекается, ныряя в работу. Это будет, определенно, конструктивнее. И будет чем долги отдать.

Когда за Джайком закрылась дверь бокса, медтехник выждал еще несколько минут. Нет, признаков буйной ярости пациент не выказывал. Можно было приступать к полному отключению его от детокс-системы без риска получить по морде. Вообще-то, за любую непотребную выходку в стенах медицинского корпуса грозило серьезное наказание вплоть до карцера, но как раз Бентен относился к той группе неприятных личностей, которых эта угроза нимало бы не смутила (как ни на секунду не задержалась бы в голове здравая мысль, что техник менее всего был ответственен за положение вещей). Самым разумным было вообще не медлить, и освободить Бентена в присутствии непосредственного начальства, но не звать же теперь Сивера обратно.

Техник вздохнул и шагнул за прозрачную дверь, как ныряют в ледяную воду или входят в клетку с хищниками.

###

После непривычной затяжной праздности жизнь понемногу налаживалась. Дело, которое Джайк только ему ведомыми ухищрениями добыл у Аридзимы, обещало быть настолько интересным, что в кои-то веки невольно просыпался рабочий энтузиазм и ощущение себя частью элитного подразделения полиции. Этот энтузиазм подогревала весьма высокая вероятность, что дело придется вести вне столицы, что автоматически означало солидные командировочные, смену обстановки и отсутствие начальства в прямой досягаемости. Все это Сенгоку искренне радовало, а особенно – что в сфере досягаемости не будет не только Аридзимы, но и осточертевших психологов и прочих специалистов в стерильной спецодежде. На той стороне Конран ухитрился подцепить какую-то неведомую доселе заразу в легких и провел в медицинской части ИСБ долгие несколько недель, перемежая лечение с обстоятельными допросами обо всем случившемся. Потом была комиссия со стороны родного Особого отдела, которая, хоть и признала всех трех полицейских вполне годными к несению службы, отметила у обоих младших членов "Иронсан" существенное падение физических показателей, и Сенгоку с Бентеном на пару прописались в тренажерном зале, терпя насмешки коллег о пользе "лечебной физкультурки". А потом Бентен навестил троицу особо языкатых приятелей в их излюбленном баре, без предисловий завязал драку, из которой сумел уйти на своих двоих, но изрядно потрепанным, после чего ударился в полный отрыв.

Похоже, что перспектива вернуться в строй не в качестве элитного патруля благотворно воздействовала даже на Бентена – во всяком случае, на совещание тот прибыл бодрым, трезвым и злым. "Иронсан" оккупировала один из свободных конференц-залов Управления Особого Отдела – по мнению капитана, его атмосфера больше способствовала рабочей обстановке, чем его собственная квартира – и Бентен сразу оккупировал казенную кофеварку. Запахло натуральным дорогим кофе.

– Управление не обеднеет, – буркнул Джайк скорее одобрительно, наблюдая, как Кането размешивает четвертую ложку сахара.

Группа "Иронсан" расселась в креслах перед голо-сферой служебного комма – купить себе такое домой не смог бы ни один, разве что украсть. Не было только Рейке – штатный техник группы колдовал в гараже над машиной Бентена, у которой почему-то оказался выломан с мясом блок автоматического контроля движения.

– Итак, – Джайк выглядел страшно довольным. – За три последних месяца сотрудниками Особого Отдела шесть раз проводились задержания андроидов. Трижды на вызов выезжала "Котэцу", дважды – "Гекидо" и, буквально вчера, пока вы прохлаждались – "Зендама", – упрек был почти незаметен, но, тем не менее, он был.

В голо-сфере замелькали красочные кадры задержаний, мало похожие на сцены из боевиков: коллеги действовали четко и слаженно, и все равно взбесившиеся роботы ухитрялись причинить совершенно неэстетичный ущерб окружающим предметам, причем без какой-либо видимой цели.

Бентен поморщился и отвел глаза. Джайк оценил эту демонстрацию, кивнул и продолжил.

– Все куклы не элитные игрушки на квазиорганике, низший уровень, и каждый раз по одному и тому же сценарию: андроид уходит куда-то без хозяина и начинает чудить. Куклу нейтрализуют, хозяину выставляют счет за учиненный разгром.

В сфере застыли изображения шести взбунтовавшихся андроидов, сопровождаемые столбиками технических характеристик. Две куклы с женским дизайном, три с мужским, и одна с внешностью мальчика-подростка.

Гоку и Кането заинтересованно изучали данные. Все описанное уже само по себе было достаточно необычно. "Куклами" называли андроидов, человекообразных роботов, пределы самообучаемости программ которых, во избежание решения сложных этических проблем, были законодательно ограничены более века назад. Дорогие, штучные, элитные куклы выполнялись методом воссоздания на искусственном материале процесса развития эмбриона и отличить их от человека бывало невероятно сложно – вот только "мозг" их все равно представлял собою выращенную квазиорганическую микросхему с ограниченным количеством связей.

Куклы подешевле собирались как обычные роботы и схемы их не выращивались, а монтировались, как у любого негуманоидного робота-охранника.

Но и те, и другие, даже теоретически никуда не могли пойти без приказа владельца или команды инженера. Кукольный бунт или внезапное пробуждение личности у андроида оставались излюбленным сюжетом философской фантастики, рассуждающей о тонкой грани между человеком и машиной, но, хвала небесам, никогда не реализовывались в жизни.

На практике грань эта была не тоньше несущей стены пятисотэтажного небоскреба, проходящего через пять уровней.

– Веселая картинка, – Сенгоку исподтишка покосился на Бентена. В последнее время Гоку частенько ловил себя на отношении к другу, как к неисправной гранате: то ли рванет, то ли так прокатит. Тема кукол была одной из взрывоопасных. Но, похоже, не в этот раз.

– А что хозяева? – спросил Кането, как ни в чем не бывало, отставляя опустевшую чашку.

Действительно, чаще всего андроид "совершал преступление" только потому, что кто-то, имеющий доступ к голосовому или программному управлению, посчитал себя самым умным.

– Мог бы и сам догадаться, – пожал плечами Джайк. – Хозяин, естественно, утверждает, что он ни сном, ни духом и все валит на "Криэйче", как производителя. Судиться друг с дружкой фирма и бывший владелец могут до нового пришествия: и у Криэйче юристы непростые, и кукол, даже этого класса, не инженеры техподдержки покупают.

Кането потер кончик длинного носа и спросил:

– Все это чертовски забавно, но мы тут при чем? Мы же не юристы.

– К счастью для всех, – парировал Джайк. – Зато и шеф, и Анакейт Ли свое юридическое образование не на станции воздушки купили.

Становилось понятно, как именно Джайк отхватил это дело у всех остальных: заместитель шефа, Анакейт Ли Кармедион, капитану "Иронсан" по непонятным причинам благоволила, иногда даже спуская незначительные нарушения дисциплины. Сенгоку хмыкнул.

– Кармедион влезла в этот корпоративный гадюшник?

– Не влезла, – назидательным тоном ответил Джайк. – А провела консультацию юристов Криэйче по вопросам кибербезопасности и процессуальным моментам, связанным с противоправным поведением их изделий. Осветив вопрос, что изделия, не являясь разумными существами, соответственно, не являются и дееспособными и не несут ответственности за свои деяния. А вот кто несет эту ответственность и входит ли таковая ответственность в рамки их гарантийных обязательств – пусть сами разбираются.

– И? – Бентен, похоже, искренне заинтересовался. Еще бы. Любить пресловутую корпорацию "Криэйче" ему было решительно не за что. Случись гладиаторский бой между Кармедион и юридическим отделом – он подавал бы ей мечи и копья, а то и притащил бы пулемет.

– А мы, – пожал плечами Джайк – обязаны выполнять свои прямые обязанности по ликвидации правонарушений с участием объектов, которые не по силам обычной полиции. Это раз. Два – в Криэйче конечно, не передумали судиться с владельцами, но, наконец, выдали, на каком основании. На основании вот этого заключения их же техников. Удобно быть монополистом, правда?

В голосфере появился текст, с диаграммами, вкладками анимации и видеоматериалами.

– Я, конечно, не требую от вас это изучать прямо сейчас. Вкратце: этот их отчет якобы доказывает, что куклы были взломаны и перепрограммированы. И вот это уже дело Особого Отдела. Шефом поставлена задача найти виновника взломов…

Оба подчиненных с наигранной безмятежностью уставились на своего капитана. О способности Джайка взломать что угодно и проникнуть в какие угодно сети легенды ходили задолго до основания Особого Отдела.

Джайк на провокацию не повелся и продолжил.

– ...или установить, что этот их отчет – подтасованная лажа. Так что, пока я буду ковыряться с пока еще не возвращенными владельцам куклами, вы будете, как обычно, бегать и искать. Для начала, по нашим городским умельцам. А если след поведет дальше – по месту производства брака. Что-то мне подсказывает, что второй вариант более вероятен.

Бентен издал возбужденный смешок.

– И конечно, – не замедлил подтвердить еще не высказанное предположение Джайк, – у нас будут все полномочия для этой работы. Включая вторжения на территорию корпорации.

– И право иметь их во все порты, – пробормотал Гоку.

– Не в буквальном смысле. Итак, дети мои, все материалы я вам послал. Разрешения на ваши чипы залиты. Начинать можете прямо сегодня. И да, на все время расследования у вас сухой закон. И никакого джока или какой-то подобной дряни. Завалите дело – лично придушу.

– Для всех!? – возмущено набычился Конран, разом растеряв всякое сочувствие к истинному виновнику этого приказа.

– Ага, – Джайк ласково улыбнулся. – Принцип коллективной ответственности, все такое... Ладно, так и быть: пиво можно. В разумных дозах и в нерабочее время.

###

Выйдя из конференц-зала Бентен снова помрачнел.

– Мда, история… – протянул он. – Начинать надо с Саггитуса, а я ему все еще должен.

– Начинать надо с того, чтобы пойти и что-нибудь где-нибудь пожрать, – не поддержал Гоку, увлекая приятеля к лифту. – Не знаю, как ты, а я позавтракать не успел.

– Я изнутри стерилен, – процедил Кането, - так что меня тошнит при мысли о еде.

Сенгоку прищурился, на ходу молча оглядывая приятеля с головы до ног.

- Ага… обнулился?

Бентен вспыхнул, но сделал над собой заметное усилие, успокоился и кивнул.

- И даже торчу Джайку заметную сумму…

- Ясно. Значит, я угощаю.

- Спасибо.

На этот раз Сенгоку не сумел сдержать изумления, резко остановился и уставился на напарника, как на привидение.

- Кто вы, господин, и куда дели нашего Бентена? Тебя инсэнты подменили? Я ожидал, что ты сейчас встанешь в гордую позу, даже рассматривал вариант немного тебя встряхнуть – и вдруг такое благоразумие!

Кането устало мотнул головой, отвергая дискуссию, и они, не сговариваясь, зашагали в сторону станции воздушки.

- Я еще подумаю, каким ты мне больше нравишься! – не оставил темы Конран.

- Иди к черту, Гоку…

- О! Что-то знакомое!

Воздух в начале зимы бодрил легким морозцем. В воздухе пахло грядущим снежком и тянуло поднять температуру у термоэлементов одежды. Движущиеся тротуары пара приятелей по обыкновению избегала, предпочитая передвигаться на своих двоих.

– Между прочим, – заметил Сенгоку, когда они уже подходили к станции, – под это дело можно и флаер, наконец, попросить.

Толпа народа на входе на станцию вызывала неукротимое желание брюзжать. Например, "В этом городе вообще кто-нибудь работает, что средь бела дня такие толпы шляются?"

– Мы же сейчас не на задании... – вяло отозвался Бентен, ловко проталкиваясь через излишне медлительных на его вкус сограждан.

– Когда нам это мешало. Скажи сразу, что просто не хочешь попадаться на глаза Кармедион.

Предыдущий казенный полицейский флаер они потеряли при обстоятельствах настолько необычных, что правдивому объяснению никто бы не поверил, даже если бы его разрешили озвучить вслух. Неизвестно, что поведали руководителям особого отдела в Императорской Службе Безопасности, курировавшей все дела, связанные со строго засекреченным инцидентом, но, похоже, Анакейт Ли в список посвященных включена не была, а предоставленному объяснению не очень-то поверила. И теперь особенно тщательно приглядывалась к членам "Иронсан" на взлетной площадке.

Не напоминать Бентену про этот несчастный параллельный мир и всех его обитателей не выходило никак. Что ни тронь, куда ни копни – все, так или иначе, связано с этой историей. Да и вычеркнуть из жизни полгода, когда в команде, хотя бы неофициально, был пятый член, никак не удастся.

Нет, Конран считал себя достаточно тактичным, но сколько ж можно! Ну что тут поделаешь, если все это – действительно было. И несчастная любовь – несчастной любовью, но живут же как-то люди, даже овдовев.

– Не хочу, – подтвердил Бентен. – Ей дай волю, она у нас еще и из зарплаты удержит за каждую царапину.

– Когда это я нашу птичку царапал! – немедленно возмутился Гоку, ловко проталкиваясь к турникету мимо необъятного индуса, закупорившего проход и что-то ищущего по карманам. Не иначе из этих, новомодных "естественников", которые даже платежных чипов не признают.

– Тебе напомнить? – хмыкнул Бентен, обогнув индуса с другой стороны.

– Молодые люди, не толкайтесь! – воззвал индус.

– Задницей быстрее шевели! – ответили ему с другой стороны, и вся толпа загомонила: каждый выказывал свое недовольство неожиданной пробкой задолго до часа пик.

Полицейские, наконец, прошли турникет и наперегонки рванули к вагону остановившегося поезда, оставляя разгоревшуюся склоку позади – пусть транспортная полиция разбирается.

Обедать решили в маленьком кафе у дома Кането. Приготовить еду на собственной кухне было бы значительно дешевле, но Конран не собирался экономить и решительно увлек друга за ближайший свободный столик. Оставалось пресечь попытки Бентена взять самое дешевое блюдо вместо обычного выбора – и они сели дожидаться своего заказа, потягивая непривычный горячий чай. Конран, продолжавший размышлять о возможности добыть флаер, хохотнул вслух, представив себе, как они с Бентеном наперебой рассказывают Кармедион подробности о местонахождении предыдущего. Интересно, не схлопотали бы они тогда выговор за издевательство над старшим по званию?

– Мне так его жаль! – с чувством заметил Бентен, выслушав причину веселья напарника и сам немного веселея при виде куска пиццы на одноразовой тарелке.

Ответить Конран не успел. Полицейская привычка подсознательно мониторить окрестности зафиксировала, что сегодня жители города Эдо словно сговорились возникать поперек дороги и во всем мешать: к их столику уверенно направлялся какой-то коренастый парень с экзоскелетом на левой ноге.

– Если сейчас нас попросят помочь – я кого-нибудь убью, – проговорил сквозь зубы Кането, демонстрируя, что еще не совсем растерял наблюдательность, и подчеркнуто принялся за еду.

- Не уверен… - Конран резко привстал, вглядываясь в приближающегося мужчину.

Парень, одетый в неброскую одежду среднего студента, был невысок, зато очень широк в плечах, носил длинные черные кудри забранными в высокий хвост – в точности по последней моде – и при ходьбе, несмотря на экзоскелет, ощутимо подхрамывал.

– Черт, – выговорил Сенгоку, наконец. – Черт меня побери!

– Привет, парни! – Горожанин подошел вплотную и широко улыбнулся.

Бентен уронил надкушенную пиццу себе на колени.

– Джонни, твою мать, – Гоку вскочил и сгреб нежданного гостя в охапку. – Но как?!

Джонни Лемье тут быть просто не могло. Транспортного сообщения между Беттенчи и Эдо не существовало и не могло существовать. И, тем не менее, Джонни был здесь, Джонни был реален и осязаем, хотя и существенно изменился в лучшую сторону с тех пор, как киберы видели его в последний раз.

– Долго объяснять, – Джонни с размаху хлопнул Конрана по плечу и отстранился. – У меня ровно пять минут, а не то ящер опять проклюет мне все мозги.

– Ящер? – заторможено переспросил Бентен, машинально вытирая салфеткой жирное пятно на брюках.

– Блэр же, – Джонни мотнул головой в сторону ограды у края уровня. Там, около перехода, маячила еще одна знакомая фигура: сухощавый белобрысый тип с неизменно сварливым выражением лица. Еще один выходец из другого мира, величайший специалист по порче крови всем, кто попал в сферу его досягаемости. Даже благодарность ему за помощь не перекрывала немедленно возникающего желания сцепиться. Судя по лицу Бентена, тот уже в красках представлял, как задерживает его и доставляет в отдел, ну или в ИСБ, что логичнее. И это еще в хорошем варианте, если белобрысый даст себя задержать, а не показательно раскатает элитных полицейских на глазах у изумленной публики.

К счастью, Блэр их игнорировал и даже не смотрел в их сторону. Возможно, демонстративно.

Спросить хотелось сразу столько, что Конран решительно не знал, с чего начинать. От Бентена, судя по всему, ждать помощи не следовало.

– Короче. Я не знаю, сказали вам или нет, поэтому решил сказать сам: на той стороне все более-менее в порядке. Ну, то есть, не совсем в порядке, но наши все живы-здоровы.

– Наши? – Бентен, похоже, с трудом вернул себе дар речи.

– Ага. Ну, Брюс, Кора и этот их подмороженный старший братец, как там его…

– Лэнсер? – уточнил Гоку.

– Ага, он самый. Все у них нормально, никто даже не ранен.

Чувство глубочайшего облегчения накатило так внезапно, что Сенгоку в кои-то веки ощутил слабость в коленках и плюхнулся обратно на жалобно скрипнувший стул: друзья были живы. Когда они покидали Беттенчи – такое кодовое название исбэшники присвоили параллельному миру – там шел бой. И с точки зрения детей мирного двадцать девятого века, шансов на выживание у людей с той стороны не было. Особенно у Лэнсера, без колебаний поторопившегося вернуться на помощь своим на чужом симбионте, которым он мог управлять только вручную. Сенгоку точно знал, что именно по Лэнсеру, больше, чем по всем остальным, Бентен убивался уже месяц и никак не мог прийти в себя.

Кстати, Бентен, против ожидания, не расцвел улыбкой облегчения, а продолжал таращиться на Джонни немигающим взглядом.

– А… а город? Что с городом? – выдавил он, наконец.

Джонни пожал плечами.

– Да что с городом будет! Стоит, где стоял. Там даже жертв почти не было, на то он и убежище.

Бентен хотел еще что-то спросить, но Джонни оглянулся на Блэра и покачал головой.

– А теперь мне надо бежать, серьезно. Я его и так еле уговорил. Может, еще увидимся.

Полицейские молча следили, как гости из параллельного мира перешли через дорогу и отправились к той же станции воздушки.

– Наверное, надо кому-нибудь о них сказать, – предположил Бентен. Его тон подразумевал, что лично Кането никому ничего говорить не собирается.

– Разве что Джайку. Хотя, если на тебе все еще мониторинг – он и так знает, – Сенгоку тоже не хотелось никого ставить в известность. Их, в конце концов, за месяц тоже никто не потрудился ввести в курс дела.

– А ИСБ? – с нарочитой ленцой спросил Бентен, не сомневаясь в ответе.

– А ИСБ сама себе… ИСБ. А у нас свое дело есть.

###

По мнению Джайка, вынужденного оторваться от погружения в программу ущербной куклы, Императорские безопасники, конечно, были сами себе враги, если пропустили такое явление как Блэр в оберегаемой столице, но необходимость отложить все иные дела и отследить чужаков от этого менее насущной не становилась.

В отличие от подчиненных, Джайк после возвращения из Беттенчи с представителями ИСБ контактировал много и продуктивно. Причем не только с медиками – этих избежать не удалось! – и дотошными аналитиками во главе с полковником Иширо, но и с группой инженеров и техников, работающих над реконструкцией самолета Лэнсера. Проклятия в адрес родной имперской армии, погубившей чертов истребитель, заменяли на рабочей площадке такие распространенные благоглупости, как "Добрый день" и "Как дела". К тому же, никто не был уверен в осмысленности этой работы – не факт, что владелец "Дэйты" вообще еще жив.

Вопрос "А не бросить эту безнадежную затею?" даже не cтоял на повестке дня– Император пожелал иметь самолет исправным и работоспособным, значит, так тому и быть.

Джайк исбэшным инженерам искренне сочувствовал и потому без колебаний передал копию некоторых своих записей из Беттенчи, демонстрирующей целые и невредимые самолеты той же серии, виды пилотской брони в сборе и кое-какие запчасти, которые удалось увидеть на складе.

По большому счету, еще одно сокровище, без которого вся эта возня наверняка не имела смысла, стоило бы отдать тоже, но с этим Саймен решил не торопиться. С того же склада он, пользуясь отсутствием Лэнсера с Корой, прибрал чистый и пустой бортовой компьютер для истребителя ARK-12 и ухитрился протащить коробку через все карантинные формальности. К счастью, у Джайка было с собой достаточно техники и электроники самого разного вида, чтобы на еще одну деталь никто не обратил внимания.

Для себя Джайк решил, что отдаст "мозг" ARK’a не раньше, чем Лэнсер появится в Эдо лично, желательно – ему в руки. В крайнем случае – если будут хотя бы какие-то основательные причины предполагать, что он может вернуться. И вот - пожалуйста. Появление гостей с той стороны. Независимо от того, знала ли об этом ИСБ, Саймен Сивер точно хотел знать подробности. Любой ценой.

Доступ ко всей городской системе видеонаблюдения ему даже не было нужно официально запрашивать. Да и взламывать что-либо не было нужды – полномочия Особого отдела были довольно велики, а даже если он и будет делать что-то, выходящее за рамки обычного, так никто даже спрашивать не будет – раз Джайк куда-то пошел, значит, так и должно быть. Репутация – великая вещь… жаль, что младшие коллеги понимают свою превратно.

Гости отыскались там, куда и шли – в вагоне воздушки. Саймен не поленился прокрутить запись до момента посадки, но к его предсказуемому разочарованию плату за проезд пришельцы внесли с обычного одноразового платежного чипа. Значит, этот канал отследить не удастся. Джайк поцокал языком, автоматически сохраняя все нужные ему записи и между делом отмечая, как органично эти двое сливаются с городским населением Эдо. Люди как люди, ничем особым не выделяются. Даже задавшись такой целью нельзя было бы заподозрить в них иномирян. Они дважды совершили пересадку, превосходно ориентируясь в запутанной схеме воздушного транспорта, и через несколько часов успешно достигли окраины столицы, где сменили воздушку на загородный шаттл. Саймен досадливо крякнул, заранее предчувствуя неудачу – хотя народа в этом направлении было значительно меньше, но и возможности ускользнуть от непрерывной линии видеонаблюдения резко возрастали.

Так и вышло. Где-то между двумя крупными гидропонными фермами гости покинули шаттл, прошлись пешком – и как в воду канули.

Джайк пожалел, что никак нельзя связаться с исбэшной лабораторией и спросить, нет ли в тех координатах очередного портала или еще какой подозрительной активности. И теперь никак не узнаешь, покинули чужаки столицу – или просто избавились от наблюдения и теперь вынырнут где-нибудь на задворках огромного города и вернутся кружным путем… кстати, куда? Где они обитали все это время? Как вообще попали в город – вряд ли через портал на Аогасима, находящийся под неусыпным наблюдением все той же ИСБ. И как долго этот беспредел продолжается?

Вопросов, как обычно, получалось значительно больше, чем ответов, даже если исключить чисто риторические, вроде "И куда смотрят все ответственные за такое ЧП лица?". Ответы предстояло искать, и делать это, если пользоваться казенными формулировками, "в свободное от основной работы время" - то есть, за спиной у Шефа и Кармедион. Ну, тем лучше – это уж точно мобилизует младших товарищей и заставит их поработать головой, а не другими органами. И вообще, ничто не заставляет их быть более собранными, изобретательными, умными и внимательными, чем какая-нибудь самодеятельная авантюра.

###

В вагоне было на удивление немного пассажиров, и Джонни с облегчением плюхнулся на свободное сидячее место. Наивные героические попытки стоять в транспорте ему пришлось оставить еще две недели назад под давлением Блэра. Тот умел очень доходчиво объяснить разницу между гордыней, тупостью и проявлением мужества, да в таких выражениях, что у собеседника еще полдня уши горели. В общем, становилось ясно, за что прежние подчиненные прозвали его Драконом.

На самом деле, Джонни провел с ним не так уж много времени, но почему-то казалось, что они знакомы с рождения и так было всегда. Полис, исследовательский Центр и прочее отошли куда-то в туманные глубины прошлого, хотя не прошло и двух месяцев после их, выражаясь цинично, спешного отезда. Несмотря на всю эксцентричность, сварливость и ехидство, к Блэру было на удивление просто привыкнуть – на этой мысли Джонни себя поймал буквально на третий день их совместного путешествия, во время яростной перебранки по поводу неизбежности обращения к врачам. И довериться ему тоже было просто, хотя весь жизненный опыт молодого человека просто криком кричал не делать этого ни в коем случае.

И, хотя первым и единственным условием, поставленным самим Блэром, было полное послушание - это не мешало им постоянно препираться. Переговорить Блэра было невероятно сложно, но иногда Джонни даже удавалось его переубедить, как вот в этом случае, с необходимостью донести до Конрана и Кането, что их общие друзья живы и здоровы.

- Доволен? - поинтересовался Блэр, прислоняясь рядом к стойке вагона воздушки.

- Ага, - честно признался Джонни. Как ему казалось, он научился разбираться в многочисленных нюансах поведения своего опекуна и сейчас готов был поспорить на свой драгоценный экзоскелет, что тот пребывает в прекрасном настроении. Совершенно не соответствующем сварливому тону вопроса.

- Чем доволен-то?

С точки зрения нормального человека вопрос был совершенно идиотским. Ну что значит, "чем"? Доволен - и все. Однако этот вопрос риторическим не был. Пришлось формулировать ответ. Доходчивый, как для умственно отсталого. Впрочем, заниматься подробными пространными объяснениями самых очевидных вещей Дракон заставлял его по двадцать раз на дню и Джонни почти привык. И даже подозревал, что Блэр делает это нарочно, в рамках своеобразной тренировки.

- Ну как - чем? Мы с парнями подружились. Они, если ты понимаешь, переживают, как у наших там дела. И им никто ничего не говорит. А ты, между прочим, обещал, что, мол, сам объявится, сам все расскажет.

- Я не обещал, - заметил Блэр. – Я констатировал факт. И насколько я знаю, Лэнсер здесь уже объявлялся минимум один раз. И если, объявившись, он никому ничего не рассказал, то это никак не наша проблема.

- А чья?!

- Его собственная, конечно. И, может, отчасти, ИСБ. И прежде чем ты, по своему обыкновению, начнешь выгрызать мне мозг дурацкими вопросами "Так на чьей ты стороне?!", сразу скажу – на его и на твоей.

И вот кто бы объяснил, какая связь между этим их Лэнсером и Джонни? На первый взгляд – никакой. На второй… да тоже никакой. Пришлось спросить в лоб:

- А я тут при чем?

- А ты тут при том, что тебе все еще надо реплантировать сустав, а твое слюнтяйство делает невозможным дальнейшее пребывание в Эдо. Потому что сейчас все их службы и службишки сделают стойку и кинутся нас разыскивать, с твоих приятелей начиная – и хрен знает, кем еще заканчивая. Вот совершенно нам сейчас не надо с ними всеми общаться, если ты, конечно, не соскучился по запертым помещениям.

- Слюнтяйство?! – возмутился Джонни, пропустив мимо ушей все остальное. Интуиция подсказывала, что насчет запертых помещений – может, и не явное преувеличение, но сознательно выбранный наихудший вариант развития событий. Вариант, скорее всего, вполне реальный, но почему-то Джонни был уверен, что подобного развития событий Блэр сам же и не допустит.

Блэр отмахнулся.

- Если тебе так больше нравится, можешь называть это порядочностью, ситуация от этого не изменится: твои приятели почти наверняка сейчас ломают голову, откуда мы взялись и куда собрались, и не просто так ломают, а деятельно, да плюс их рыжий начальник, скорее всего, наблюдает за нами через ближайшую камеру. Камер, я тебе хочу сказать, здесь на каждом столбе понатыкано видимо-невидимо, так что черта с два мы от него просто так отделаемся. Как они в этом городе с ума массово не сходят от постоянного наблюдения – ума не приложу…

А вот это надо было просто переждать. Помимо прочих своих недостатков, Блэр в хорошем настроении был невероятно болтлив.

- Нам на пересадку на следующей, - пространные рассуждения о недостатках цивилизации прервались неожиданно быстро.

- А куда мы едем-то вообще? – поинтересовался Джонни.

Блэр посмотрел на него укоризненно поверх визоров.

- Голову включи.

Ну да. В свете только что озвученной версии про камеры, действительно, наверное, не стоило открыто называть пункт назначения.

- Задумался? Это хорошо. Куда надо, туда и едем. Не напрягайся, тебе там понравится.

Сказано это было как-то так, что Джонни сразу засомневался. И в том, что куда надо, и в том, что понравится.

Глава 2

Юкико-сама, императрица-мать, вдова Старого Императора, почиталась гражданами Империи не меньше, чем ее божественный сын, хотя сфера ее интересов была далека от управления государством. До государства ли – управиться бы со всей немаленькой Семьей.

К тому же, на ней и на Садако, супруге Минамору, традиционно лежали вопросы благотворительности, которой Семья занималась активно и деятельно, и экологии, с которой в современном мире дела обстояли неважно.

Поэтому именно к ней и обратились паникующие биологи, когда стало ясно, что биостанция Аогасима плотно оккупирована ИСБ. И не то чтобы у ученых не было вполне официальных путей потребовать назад свои владения, но когда захватом руководит один из императорских братьев – поневоле хочется притормозить коней и начать действовать осторожно и с оглядкой.

Детям Императрица-мать свое недовольство вольным обращением с биостанцией высказала далеко не сразу – принимала как факт, что есть проблемы и важнее.

Без малейших колебаний она направила одну из цветов своего Букета в спасательную экспедицию. Без тени сомнений поддержала сыновей в решении послать в запорталье медицинский транспорт. Без долгих раздумий уладила с Академией наук все вопросы с организацией на территории биостанции аэродрома, позволив сыновьям избежать силового решения этой проблемы.

И только потом, когда все утихло, созвала детей на небольшое семейное чаепитие, чтобы тихо, в кругу семьи, поинтересоваться у самого младшего сына, как долго его подчиненные намерены превращать в проходной двор драгоценную экосистему.

А то, мол, Академия наук деликатно интересуется.

Попробовала бы эта Академия поинтересоваться у Императора и парой недель раньше! Но академики оказались сведущи не только в высоких науках, но и в придворных интригах: лучшего лоббиста их интересов, чем Юкико, им было не найти.

На счастье Иширо, совершенно забывшего среди прочей суеты о проблемах несчастной биостанции, ее персонала и владельцев, в комнате присутствовали сразу два старших брата - Минамору и Сэйто.

- Не думаю, что оставлять там гражданских вообще безопасно, - мягко предположил Сэйто, благодарно кивая младшей императрице за налитый чай.

Ему было проще: Юкико не была его матерью, ни родной, ни приемной. Родная мать Сэйто, бывшая наложница Старого Императора, Цветок Букета в отставке, проживала в Джакарте, под неустанной опекой Нарихиры. Сэйто был еще подростком, когда они с Юкико, тогда Императрицей, остановились на отношениях взаимного уважения и доверия. И с тех пор он частенько являл собою воплощенный голос разума в семейных спорах, заслуживая ее неизменное одобрение.

- Сто двенадцать лет было безопасно, - приподняла бровь Юкико. - Не думаю, что кто-нибудь из вас пожелает им объяснять, что и почему вдруг изменилось.

Минамору, уютно устроившийся у окна с чашкой кофе, едва заметно улыбнулся. Юкико понимала сына без слов и сейчас ей не составило труда расшифровать эту еле заметную улыбку: так просто изъять у Академии лакомый кусок Император, может быть, и мог бы... Но не когда академики прибегли к помощи его матери.

- Мы могли бы выделить им другой остров и оплатить перенос всего, что только можно перенести, - предложил Иширо. Самый простой для ИСБ и заведомо проигрышный для Академии вариант: остров Аогасима был выбран больше века назад не просто так, а исходя из тщательно рассчитанных климатических параметров. Нынешние климатические установки, конечно, могли бы создать нужный микроклимат и на любом другом островке, но размер предполагаемых финансовых вложений выходил несуразно огромным.

Юкико укоризненно погрозила младшему сыну пальцем.

- А почему, с их точки зрения, они должны уступить остров?

- Допустим, - вступил, наконец, в разговор Минамору, не дожидаясь разгромного поражения младшего брата, - никто больше на этом острове не исчезнет. Но никто не сможет гарантировать безопасность сотрудников Академии, если кто-нибудь на этом острове появится.

Это был сильный козырь. Официальный отчет Аико произвел впечатление на всех, кто был с ним ознакомлен. Неофициальный, который она предоставила только Императрице-матери, Юкико детям не показала – он был еще более устрашающим.

- Надо сказать, ни малейшего пиетета к биосистемам жители той стороны не испытывают, - добавил Сэйто. - Экология точно не является у них приоритетным направлением. Конечно, присутствие нашего поста не позволит какому-нибудь заблудившемуся солдату разводить костер из вековых дубов, но культурный шок может быть достаточно силен.

Сэйто традиционно был прав на сто процентов. И спасибо еще, что он не высказал вслух предположение о фауне экосистемы, которая на этом костре и будет зажарена. Дневник Аико недвусмысленно указывал на такую возможность. Однако детям полезно вынырнуть из этой волнующей истории с параллельным миром и вспомнить о своих обязанностях перед остальной империей. И заодно подумать, как они собираются в дальнейшем улаживать подобные проблемы, которые – в этом Юкико была совершенно уверена – будут возникать с неприятной регулярностью.

Так что признавать правоту Сэйто было рано - Иширо точно еще не все осознал.

- Академию так же интересует, почему они не могут связаться с господином Соти, - этот упрек Юкико адресовала Сэйто персонально.

Господин Соти, директор биостанции на Аогасима, получил инсульт, пытаясь противостоять посторонним инсэнтам, решившим воспользоваться порталом на Аогасима. И сам, соответственно, строго говоря, человеком не являлся, поэтому и находился на излечении в госпитале ИСБ, а не где-нибудь еще. Раскрывать перед гражданскими учеными существование мимикрирующей под людей инопланетной расы сыновья пока точно не собирались, но они могли бы хотя бы озаботиться тем, чтобы ответить друзьям и коллегам директора что-нибудь вразумительное.

Глава медик-службы аккуратно отставил свою чашку на низкий столик и картинно развел руками:

- Тут я бессилен. Его лечение закончено, но причины, по которым он не хочет приходить в себя, нам пока неизвестны. Не предлагать же им связаться с господином Соти при помощи Токудайдзу-сэнсея?

- Или Иеро Сегарда, - вполголоса добавил Иширо.

Вот о чем Юкико жалела – так это о том, что ей так и не довелось познакомиться с помянутым Иеро. Особенно после просмотра дневника Аико. Минамору снова улыбнулся, на этот раз - слегка мечтательно, видимо, представляя себе эту картину в красках. Знакомство с Иеро произвело на него крайне положительное впечатление. Того и гляди, или старший, или младший, предложит его еще и усыновить, а мама разгребай потом проблемы с непонятной генетикой европеоида в Японской Императорской Семье.

- В любом случае, это не тот способ, который мы готовы обнародовать, - сухо закончил Иширо. Чай в его чашке давно остыл, и Садако элегантным жестом заменила ее на новую – полную. Принц, при всем своем раздражении, имел совесть это заметить и должным образом отреагировать.

Юкико вздохнула и покачала головой.

- Пожалуй, не стоит. Но как, все-таки, вы, все трое, собираетесь решать вопрос с биостанцией?

- Если коротко, - Иширо даже не скрывал легкого раздражения серьезного человека, к которому дети в крайне неподходящий момент лезут с глупостями - мы не можем на данный момент допустить присутствие посторонних возле портала. И сам портал мы переместить тоже не можем - хотя, видят боги, не потому, что хотели бы! Максимум, который мы в состоянии пообещать - что не сомнем ни одной лишней травинки. Можем проложить мостки на антигравах, повысить класс экологичности техники, но даже наблюдателей со стороны биологов нам придется ставить из своих. И все это не каприз и не паранойя, а вполне объективный набор опасностей для гражданских, которых мы хотим избежать.

Все-таки вспомнил о гражданских. Что и требовалось. Хотя, задумалась Юкико, может, я слишком строга к детям и это осознание опасности для граждан у них на подкорке прописано настолько, что даже проговаривать его вслух они не сразу догадываются.

Императрица-мать тяжело вздохнула. Неодобрительно.

- Я сама улажу все с Академией. Но вам, мальчики, следовало бы подумать заранее и на будущее, как регулировать такие ситуации. Вы же не считаете, что эта - последняя?

###

Ичиджи Амада, капитан Императорской службы безопасности и начальник лаборатории по исследованию и-поля и всего с ним связанного, посмотрел на вид острова Аогасима – для разнообразия, не в цветных пятнах различных частотных диапазонов. С высоты птичьего полета этот клочок суши был похож на распухший иероглиф "гора", небрежно начертанный зеленой тушью.

Аогасима обошелся им дорого. К счастью – не в трагичном смысле. С одной стороны, место, над которым был расположен действующий портал, следовало немедленно изолировать от случайных посещений и развернуть на нем соответствующую аппаратуру и персонал, с другой – не следовало привлекать к своей заинтересованности слишком много постороннего внимания, а государственная Академия наук, чья биологическая станция вот уже добрых сто двенадцать лет располагалась на острове, вовсе не собиралась уступать бесценную экосистему никому, включая императорских самураев. Исбэшники были талантливы в тайных манипуляциях людскими поступками, но здесь требовалась скорость реакции, а предмет интереса был слишком высокой ценности для обеих сторон. Вопрос решился нужным образом лишь после вмешательства императрицы-матери – Хризантемовая Госпожа, куратор имперской экологической программы, выслушала сыновей, небрежно отклонила предложение Иширо немедленно и за любые деньги купить остров в частное владение, и попросила несколько дней на раздумья. Через четыре дня Аогасима был передан в бессрочное пользование подконтрольной обеим императрицам научной ассоциации, а из всего бывшего персонала станции на ней остался лишь директор. Хризантемовая госпожа (Амада присутствовал при этом разговоре и до сих пор не мог забыть интонации ласковой насмешки в устах государыни), лично передавая Иширо документы, мило поблагодарила сына за то, что сфера его внезапных интересов расположена на удаленных от города островках земли, а не где-нибудь в центре столицы.

Зато теперь о срабатывании системы оповещения над Аогасима в любое время дня и ночи ставили в известность троих: Главу ИСБ генерала Хисакатту, начальника научно-исследовательского корпуса полковника Иширо и начальника медик-службы полковника Сэйто, а на практике научно-исследовательский узнавал о появлении в охраняемой зоне гостей раньше всех остальных на добрых четверть часа, и капитан Амада этим фактом заслуженно гордился. Когда с острова сообщили о прибытии с той стороны, капитан, уже заканчивал доклад своему шефу, рассказывая о скором открытии портала и намереваясь проверить точность прогноза своих сотрудников.

Прогноз предвещал прибытие чего-то более массивного, чем одиночный истребитель ARK, и полностью сбылся: вместе с истребителем проводника прибыл исбэшный транспорт. И пока воздушные суда заходили на посадку, градус напряженности в просторном кабинете полковника Иширо успел взлететь к точке кипения.

Отношения с запортальным Беттенчи все еще находились в зачаточном состоянии, что изрядно нервировало верхушку ИСБ - Божественный выразил свои пожелания абсолютно недвусмысленно, он был уверен в правильности такого положения вещей в будущем, при котором с параллельным миром будет налажено взаимовыгодное сотрудничество. Причем именно с теми представителями населения Беттенчи, с кем Японскую Империю уже столкнули ками. Более того, Император желал получить обратно некогда гостившего в столице представителя Беттенчи, господина Сегарда, и чем быстрее, тем лучше.

Амада знал, что его драгоценный шеф, младший брат микадо, в этом был с императором полностью солидарен не только как верноподданный и сотрудник ИСБ, но и по личным причинам. Принц непривычно для себя самого переживал за бывшего своего консультанта, оказавшегося чуть младше старшего сына Иширо. За полгода сотрудничества он успел проникнуться искренней симпатией к молодому человеку и даже начать ощущать ответственность за его судьбу.

Увы, представители Беттенчи навстречу не спешили: с момента, когда в Эдо вернулся Господин Лингвист, вестей с той стороны больше не поступало. Да и этот единственный контакт был довольно скоротечным. Лэнсер, приведший на Аогасима самолет с пожилым инсэнтом на борту, не задержался на время большее, чем необходимо для передачи Господина Лингвиста медикам карантинной зоны, а привезенных материалов от Аико – прорвавшемуся через все заслоны Амаде. И сообщил только, что остальные два участника экспедиции живы и здоровы и смогут вернуться, как только пожелают.

Уж кто-кто, а Ичиджи Амада точно знал, что такого желания у помянутых участников возникнуть просто не может, по крайней мере, до тех пор, пока не появятся хоть какие-то сдвиги в области сотрудничества, или их не вынудят покинуть Беттенчи обстоятельства непреодолимой силы.

И вот теперь они вернулись обратно.

Трансляцию с пункта наблюдения на острове полковник перевел на экран для совещаний: флаер и самолет неподвижно стояли на взлетно-посадочной полосе, оборудованной специально для ARKов, а проводник и пассажиры флаера ожидаемо попали в сети медиков карантинной службы.

– ARK-14, – заметил Амада, – прервав раздумья своего патрона. Официальный отчет Аико он был способен зачитать наизусть и теперь мог узнать в лицо не только весь офицерский состав базы "Элис", но и их машины. Именно на этом самолете Иеро прибыл в прошлый раз, напомнив исбэшникам, что его Дейта все еще реанимируется в инженерных ангарах.

– "Четырнадцатый", – повторил Иширо.

Строго говоря, их ожидание длилось не более нескольких минут, но Амада легко читал во внешне бесстрастном лице шефа научно-исследовательского корпуса жгучее нетерпение. И кстати – именно сейчас в лаборатории фиксируют параметры затухания колебаний портала после двойного прохода.

Иширо скосил глаза на подчиненного, едва заметно улыбнулся одними уголками губ и жестом разрешил ему удалиться. Капитан поклонился и вышел с поспешностью, граничащей с неприличием. Шеф тоже ученый – он поймет.

###

Принц сел за рабочий стол и по своему обыкновению, как всегда, когда дело касалось интересов Семьи, нарушил цепочку получения информации, напрямую связавшись с главой медицинской службы. Полковник Сэйто, разумеется, и близко не подходил к Аогасима, но сейчас вся информация с острова поступала к нему.

– Да, это снова Иеро, – сообщил Сэйто, даже не дожидаясь, пока младший брат откроет рот для вопроса или приветствия. – Устал, но здоров, брюзглив и недоволен всем на свете, включая цвет травы на Аогасима. В целом ситуация лучше, чем мы предположили: они последовали требованиям протокола о поведении в зоне биологической опасности при повреждении средств индивидуальной защиты. Майор Амикава серьезно больна, носейчас ей ничего не угрожает.

– С ним можно увидеться? – спокойствие старшего брата, как всегда, оказывало самое благотворное воздействие. В изложении Сэйто все происходящее выглядело не полным провалом миссии, а мелкой неурядицей, которая еще могла обернуться к лучшему.

– Во-первых, даже не мечтай. Встречаться с ним на фоне имеющейся угрозы неизвестного заболевания я тебе запрещаю. Во-вторых, Иеро изъявил желание поговорить с тобой. Когда закончит с разгромом дежурных медиков, разумеется.

– Именно со мной?

Сэйто хмыкнул.

– Он упомянул, что по-хорошему этот вопрос стоило бы обсуждать с генералом. Но с генералом он говорить не хочет, а хочет общаться исключительно с тобой.

Сказанное означало, что связываться с генералом и определять рамки полномочий придется самому Иширо. И быстро. Подчиненные Сэйто вряд ли станут задерживать безудержно брюзжащего пациента сверх времени, необходимого для оперативного проведения дезинфекции.

###

Иеро почти не изменился. Он даже по-прежнему носил серую исбэшную полевую форму с капитанскими нашивками. Разве что обстриг волосы до короткого ежика, приобретя при этом отчетливое сходство с эрифу.

Судя по интерьеру за спиной, Лэнсер оккупировал пустующий сейчас кабинет Амады на базе Аогасима. Это было логично: капитану кабинет в данный момент был без надобности, да даже и будь Амада на острове, возражать бы не стал.

Пилот удобно расположился в кресле и крутил в руках маленькую фарфоровую чашечку, показавшуюся полковнику очень знакомой. Справа, на сервировочном столике, обнаружился термос, насчет которого и гадать не приходилось – совершенно точно, еще утром этот же термос или его брат-близнец находился в бардачке собственной его высочества Иширо машины. Несомненно, дело рук Ранмару, адъютанта Иширо. Как Ран ухитрился заранее узнать о личности гостя, сварить кофе и вовремя переправить термос на остров, до которого лететь, если соблюдать правила, не менее часа, можно было не спрашивать. Это была такая же особая, свойственная только Рану, магия, как и сам пресловутый кофе, всегда сваренный по вкусу того, кому предназначался.

– "Спасибо", – черкнул полковник по сенсорной панели стола. Адъютант, остававшийся в приемной, не ответил, переслав вместо этого краткое резюме предшествующей беседы с генералом Хисакаттой.

Вообще-то правила однозначно диктовали порядок приветствия как младший – старшего, но Его Высочество мог себе позволить нарушить правила.

– Не в силах выразить, как я рад видеть вас живым и здоровым.

– И вам добрый день, – ответил Лэнсер. – Я, собственно, тут не сам по себе, а по делу. Не знаю, доложили вам или нет, но так получилось, что ваших людей пришлось вернуть обоих: Аико заболела, Отто по инструкции не может оставаться на нашей территории один, а Стэн не хочет проверять, сможем ли мы ее вылечить своими средствами.

Похоже, вести личную беседу пилот не хотел, склоняясь к деловой. Неужели ему совершенно неинтересно, что происходило с его… ну хорошо, не друзьями, знакомыми в его отсутствие? Иширо не требовалось подсказок психологов, чтобы сделать вывод: пилот намеренно абстрагируется от своих личных отношений с обитателями Эдо. Или текущая ситуация не позволяет ему отвлекаться, или он сознательно обрывает собственные эмоциональные связи. Вероятно, чтобы не приходилось выбирать.

– Предварительный отчет медиков показывает, что вы приняли правильное решение. Аико подхватила вирус и это не простуда, – подтвердил полковник, решив придерживаться заданной собеседником линии.

– Даже так, – Лэнсер поставил чашечку на стол. – Значит, как минимум она вернуться не сможет. Если, конечно, у ИСБ вообще все еще есть желание иметь своих представителей на нашей стороне мироздания.

В материалах от Аико, привезенных Лэнсером три с лишним недели назад, обнаружился черновой вариант договора о намерениях, из которого следовало, что полк "Элис", в лице командира полка и его заместителей (числом семеро), согласен на присутствие на территории округа Виннипег представителей Императорской Службы Безопасности и готов рассматривать варианты дальнейшего сотрудничества. С точки зрения юриспруденции документ этот был чудовищен – и не только потому, что в нем упоминались несуществующие в этом мире территории и организации– зато его можно было рассматривать как огромный шаг в направлении исполнения возложенной Императором миссии. Тонкости, такие, например, как есть ли у полка "Элис" вместе взятого или его командира отдельно хоть какие-то полномочия хоть с кем-то договариваться, можно было отложить на потом. Ехидный генерал Хисакатта вообще заметил, что даже если таких полномочий нет, так ИСБ может поспособствовать, чтоб появились. Потому что воля Микадо превыше всего.

Ну что же. Как минимум, после трехнедельного молчания, хоть кто-то с той стороны подтвердил, что этот "договор" всем не привиделся.

– Буду краток – желание есть, – сказал Иширо.

– Значит, наши договоренности в силе. – Лэнсер потянулся за термосом и налил себе еще кофе. – Тогда нам остается только решить чисто практический вопрос: кто и когда полетит на нашу сторону. Выжидать здесь, когда поправится Аико, я не могу.

– Нам потребуется время выявить причину болезни и разработать вакцину, – напомнил полковник.

– Я понимаю. Поскольку другого способа связи, кроме личного визита кого-то из проводников, у нас нет, вопрос стоит так: когда прилетать за сменой?

– Сэйто настаивает не менее чем на десяти днях.

– Десять так десять, – Иеро кивнул. – Спешить нам особо некуда.

Простая констатация факта. С точки зрения обитателей Беттенчи, спешить было незачем. Положение, которое в ИСБ оценивали, как бедственное, для них давно было в порядке вещей и, возможно, никто на той стороне даже не предполагал, что это положение можно изменить к лучшему. И начать стоит как можно раньше. Но именно Лэнсер не мог не догадываться о точке зрения ИСБ на проблему.

– У подполковника Шеппарда есть какие-то особые пожелания, которые он хотел бы выдвинуть?

– Ну, конечно, мы бы хотели Аико обратно, – фыркнул Лэнсер. – К ней уже все привыкли. И к Отто – тоже.

Все в том же отчете госпожи Амикава особый акцент делался на построении львиной доли взаимодействий между жителями той стороны на личных связях. Такой подход для ИСБ не был в новинку и часто использовался и внутри самой службы, и во взаимодействии с другими государственными структурами. Дополняемый более формальными методами, этот подход мог быть очень эффективен.

Полковник не удержался от улыбки.

– А! Вы начинаете понимать нашу логику в выборе предполагаемого консультанта!

Лэнсер ухмыльнулся и парировал.

– Ну, если Аико не захочет возвращаться, то мы поймем и примем кого-нибудь другого. Насильно мил не будешь.

– "Мы"? – уточнил Иширо.

– Ну да. Я же сейчас не свое личное мнение высказываю, я тут "от имени и по поручению".Значит, минимум – десять дней. А максимум?

Не говорить же ему "Откуда я знаю, чем она больна?!"

- Максимум – две недели, - уверенно ответил Иширо.

- Значит, договорились. Через две недели кто-нибудь из проводников наведается на вашу сторону.

- Кто-нибудь? – переспросил полковник.

- Да. Скорее всего, я. Но не обязательно.

Кажется, разговор подходил к концу. Оставалось только согласиться – давить на пилота точно не следовало. Не хочет разговаривать… придется подождать, пока захочет. Примерно две недели.

Иширо не преминул полюбоваться на отбытие "Четырнадцатого" - зрелище исчезновения истребителя в пространстве все еще завораживало. К счастью, уже не беспокоило – лаборатория Амады теперь могла точно определить, что переход прошел удачно: параметры прохода полностью совпадали с предыдущим случаем.

Примерно две недели. За эти две недели надо будет сделать очень много. И начинать прямо сейчас. И пока не думать, что будет, если через две недели никто не прилетит.

###

Лэнсер вернулся "с той стороны" уже вечером и, вопреки опасениям, прилетел на базу с отчетом, а не убрался в свой Китченер прямо от портала.

В кабинете Стэна, почему-то окончательно превратившемся в проходной двор после осенних событий, собрались все. И не просто так. Принимать сколько-нибудь серьезные подарки с той стороны Стэн запретил превентивно. Это было ужасно непрактично, зато успокаивало паранойю – и никто никому ничего не должен (сомнительно, после присланного-то транспорта) и никаких подводных камней. Однако пока еще незнакомый подполковнику принц Иширо так просто сдаваться не собирался – и из первой же вылазки на ту сторону Лэнс притащил довольно объемистую сумку со всякой мелочевкой. Частью полезной, а частью – просто приятной. Медикаменты, кофе, сигареты и даже сладости – причем последние прицельно для Коры с дочерью.

Как пояснил все тот же Лэнсер, мысли об обычном уровне жизни в Беттенчи вызывают у всей Семьи оптом неизлечимые моральные страдания. Впрочем, насчет лично императора он был не уверен, потому что насчет него вообще никогда и ни в чем нельзя быть уверенным.

Да, теперь Стэн знал, что такое "Беттенчи", как со всей этой историей связана императорская семья, и даже кто есть кто из верхушки запортальной Японской Империи: кажется, Лэнсер выложил все, что успел узнать, и не абы как, а в систематизированном виде. И узнать он успел на удивление много. Но данных все равно было недостаточно, чтобы начать представителям той стороны доверять больше необходимого.

Алекс как-то обронил, что, похоже, общество там гораздо больше похоже на то, к какому стремились создатели Экспедиционного Корпуса, вырастившие на борту целое поколение идеалистов из научной фантастики. И потому Лэнсер, как, возможно, последний представитель Экспедиционного корпуса, лучше понимает этих японцев. Стэну же эта жажда немедленно и бескорыстно облагодетельствовать всех и вся казалась крайне подозрительной. А когда тот же Лэнсер пытался ему объяснить, в чем же японцы видят свою корысть в этом случае – испытывал острое чувство внутреннего сопротивления такому насилию над логикой и историческим процессом.

Но теперь все старшие пилоты с нетерпением ожидали, что Лэнс привезет из поездки на этот раз. Отсутствовал только Дэн, застрявший в Полисе, а так прибыли даже танкисты, близнецы Жерар и Джулиан, которых обычно было на базу калачом не заманить.

Алекс у дальней стены чинил монитор, разложив на бывшем журнальном столике инструменты. Эльза и Джина обсуждали своих новобранцев, только-только переданных им Алексом, Брюс откровенно клевал носом, но домой пока не собирался. Спасибо, хоть Коры с дочкой нет. Зато Хадсон выполз из своего подземелья – ну да, ему-то точно что-нибудь да перепадет от запортальных коллег.

Курт и Макс спорили в углу из-за очередных "культурных ценностей", найденных в руинах Виннипега: несмотря на явные проблемы с хлебом насущным, сохранить хотя бы жалкие остатки культурного наследия тоже очень хотелось. Каждая найденная книга, каждая болванка с фильмом или музыкальным альбомом – все было ценно. Но, как правило, извлекалось из руин в не подлежащем восстановлению состоянии.

- Ну хорошо, эти листы я заберу, - согласился Макс с какой-то репликой, которую Стэн не расслышал. – А вот куда ты эти километры магнитной пленки девать будешь, не знаю…

- Пленки мне! Все, до последнего сантиметра! – Лэнсер появился на пороге без стука. Действительно, чего стучать или там что-то спрашивать. Теперь даже не скажешь, что мы – армия, и порядок должен быть армейским. Потому что черт же нас знает, кто мы теперь, после уничтожения другого авиаполка во главе со старшим по званию представителем штаба, вопреки всем приказам. Даже доказывать, что приказ был преступным, некому.

- Все время забываю, что теперь снова ты этим занимаешься, - буркнул Курт. – И скажи спасибо, что мы все это время их собирали и хранили.

Действительно, до своего исчезновения сбором откопанных Куртом аудиозаписей занимался именно Лэнсер. Что-то ему удавалось расшифровать и оцифровать – не меньше, чем Максу книг, во всяком случае.

- Спасибо. Большое.

По-хорошему, Стэну стоило бы прекратить балаган, разогнать всех по домам и истребовать с Лэнсера отчет о поездке. На практике – а что это, собственно, даст?

- Ну, что там? – подал голос Стэн, не вставая из-за стола. Гомон в комнате стих – остальные хотя бы изобразили, что вспомнили, где находятся.

Лэнсер скинул с плеча объемистую сумку, закрыл за собой дверь и отыскал свободный стул.

- Там все как было. Аико выздоровеет, что это за вирус они так сходу не выяснили, будут выяснять и готовить вакцину, поэтому ждут гонца через две недели, не раньше.

- Вот что это они еще не выяснили, а что выздоровеет – уже знают, - завистливо пробормотал Хадсон.

- Я так понимаю, что попавший в руки их медик-части не выздороветь шансов не имеет, даже если очень постарается, - отозвался Лэнсер. – Пока вместо вакцины они очень-очень просили взять с собой иммуностимуляторов, на случай, если у нас тут начнется какая-нибудь неведомая науке эпидемия.

- Если у нас снова начнется какая-нибудь эпидемия, - пробормотал Алекс, не отрываясь от разобранного монитора, - мы передохнем за срок, примерно вдвое превышающий инкубационный для вируса. Вон, ходят тут, кашляют через одного.

Курт протестующе фыркнул и тут же закашлялся.

- Подумаешь, бронхит, он у меня хронический и незаразный.

- Все так говорят, - отрезал Алекс и снова погрузился в недра монитора.

- С тебя начиная, - не удержалась Джина.

Хадсон давно оставил всякую надежду заставить старший персонал базы проходить профилактические мероприятия и не запускать кажущиеся ерундовыми болезни. Даже Алекс, который строем загонял "детишек" на осмотры, сам за врачебной помощью вообще не обращался, пока не припекало. Временами Майкл страшно завидовал своей предшественнице, Клэр Сегард – у той даже ее собственный супруг не рисковал пренебрегать медициной, об остальных и говорить нечего. Временами Хадсону казалось, что Клэр просто принуждала коллег вести себя разумно, пользуясь своими инсэнтскими способностями – а они у нее были не последнего разбора – и он гнал от себя такие мысли, не говоря уж о том, чтобы высказать свои подозрения вслух. Это было бы недостойно памяти погибшей коллеги.

Поэтому высказываться он не стал, а просто перебрался поближе привезенной сумке.

- Короче, именно этого они там и опасаются, - подытожил Лэнсер, вытаскивая из сумки пачку плоских серебристых контейнеров. – По уверениям тамошних медиков, тут примерно тысяча доз, каждая – месячного действия. Ну, там для тебя инструкция внутри.

Помимо этого в сумке оказался запас разнообразных антибиотиков и обезболивающих. И, как в прошлый раз – всякая приятная мелочевка: сигареты, кофе, зубная паста, какой-то объемный запечатанный пакет, наличие которого Лэнс прокомментировал как "Велено передать женщинам, они сами разберутся". Пакетом немедленно завладели Эльза с Джиной, вскрыли, заглянули и пообещали Брюсу выделить Корину долю потом.

Похоже, что укомплектовывали посылку люди, разрывающиеся между желаниями вложить в ограниченный объем максимум полезного или же максимум приятного.

- Даже мне уже интересно, что они в следующий раз туда напихают, - прокомментировал Стэн.

- А ты вот лети туда в следующий раз сам – и узнаешь, - отозвался Лэнсер. - А то мне уже как-то поднадоело.

Алекс хмыкнул и начал прикручивать заднюю стенку монитора. На пакет с кофе, адресованный лично ему, покуситься не посмел никто.

Стэн кивнул.

- А вот тут ты прав. Пора бы и познакомиться, в конце концов.

###

Сандра МакГи, бессменный мэр поселка Китченер, была не на шутку встревожена. Казалось бы, в ее хозяйстве всегда хватало поводов для беспокойства и пора бы было привыкнуть, но на этот раз случай был особенно неприятный для мирного времени последних лет. Три жителя Китченера пропали без вести. Сначала это не казалось странным – братья Фелпс были достаточно безбашенными, чтобы путешествовать далеко за пределы округа Виннипег. В самых разных направлениях, из которых самым безобидным было на юг, в сторону бывшей американо-канадской границы. Там, в добрых пятистах километрах, располагалось вольное поселение, гордо именовавшее себя "Форпостом цивилизации", или, коротко, Форпостом. Отдаленности этого соседа Сандра могла только радоваться – контакты между ними и Виннипегом налаживались долго и трудно. Всякое было – и людей похищали, и на дорогах разбойничали, пришлось даже привлекать военных, зато теперь вот уже добрых семь лет никаких эксцессов не происходило. Все ездившие туда торговцы неизменно возвращались, успешно обменяв взятые с собой вещи.

На этот раз Фелпсов понесло вдоль границы на восток, в Онтарио. Сначала они отъехали почти до Уайт-Оттер-Лейк, и вернулись с очень хорошей добычей. Прямо сорвали джек-пот: по словам старшего из четверых братьев, им удалось найти чей-то заброшенный бункер, полный настоящих сокровищ и все еще не разграбленный никем другим. Сандра поначалу забеспокоилась – целые бункеры были редкостью, и неприятностей можно было ждать как от других желающих поживиться (а всю добычу за раз троим по-любому не вывезти), так и от самой находки – обычно такие хранилища устраивали военные, и среди запасов могли оказаться оружие и боеприпасы, представляющие опасность как для самих сталкеров, так и в случае случайного выхода в свободное обращение. Но, хотя Фелпсы и скрытничали с местонахождением тайника, ничто не указывало на то, что они смогли найти нечто большее, чем военного образца консервы с деликатесами и разнообразную посуду, и МагГи понемногу выпустила эту историю из поля своего внимания.

Вторая ходка оказалась еще удачнее первой – братьям удалось вскрыть еще одно внутреннее помещение в бункере, и обнаружить там нечто весьма похожее на лекарства и аппаратуру, которые вряд ли удалось бы использовать самим, но можно было чертовски выгодно загнать спецам в Полисе. Братья собирались почти сразу выехать снова, но младший, Колин, подхватил традиционную зимнюю болячку – грипп, и провалялся с ним почти месяц. Наученная горьким опытом фельдшер Китченера сходу изолировала больного, надеясь, что больше никто не заразиться. И хорошо сделала – этой зимой грипп опять пришел какой-то новый, народу слегло больше обычного. Пришлось связываться с базой, чтобы прислали лекарств. На удивление, врачи приехали не с базы, а из Полиса. К новому статусу убежища, теперь дружественному, привыкнуть было сложно, но факты есть факты - врач оттуда все-таки приехал и фельдшерице дополнительные лекарства привез.

В следующую вылазку трое старших Фелпсов отправились все равно, даже без Колина. Сандра, у которой сердце было не на месте, пыталась их отговорить, но старший, Мерфи, недвусмысленно намекнул, что больше такой возможности может и не представиться. И даже понятно, почему: вернувшийся к своим обязанностям опекун городка, Сегард, запросто мог и не одобрить такие развлечения без его ведома, памятуя историю с Форпостом. Или решить активно поучаствовать – и тогда найденным придется поделиться, да не с ним одним, а со всей базой. Рассказать, конечно, все равно придется рано или поздно, но сначала бесстрашные братцы собирались снять сливки – и Сандра их за это не осуждала.

Тем более что пока похождениями жителей Китченера Лэнсер вплотную не интересовался: сначала вылавливал по лесам пришлых пилотов, атаковавших Полис и ухитрившихся выжить, потом присматривал за парочкой чудных иностранцев, ходивших по Китченеру с совершенно потрясенным видом, потом… в общем, дел у него всегда находилось с избытком.

Вот Сандра на свой страх и риск и не стала пока вводить его в курс дел братьев и других разведчиков заброшенных территорий. Успеется.

И вот теперь троица старших пропала – они должны были если не вернуться, то хотя бы въехать в зону действия городской радиосвязи, еще полторы недели назад, но так и не объявились. И теперь хочешь, не хочешь, а придется просить помощи. И хорошо еще, что у Лэнсера – он снисходительнее к простым человеческим слабостям, чем Стэн. Хотя, если вдуматься, тоже не сахар. Особенно учитывая, что эту поездку от него намеренно скрыли.

Сандре в красках представилась реакция опекуна Китченера на новости: "Вот какого лешего их туда понесло по зиме и в какой канаве я теперь должен их искать?" – недовольный Лэнсер умел разговаривать таким неприятным тоном, что даже многоопытной Сандре становилось немного не по себе. Джесс, ее первый и вернейший помощник, предпочитал сразу удрать – а Сандре приходилось настаивать. И ведь ни разу Лэнсер даже пальцем ее не тронул, но страшно почему-то было все равно.

По счастью, Лэнсер был дома и на стук в дверь отозвался сразу. Сандра вошла, прошла коротким темным коридором и попала в большую комнату. Судя по состоянию помещения, Лэнс даже не пытался расконсервировать остальную часть дома и жил прямо здесь.

Сейчас он сидел по-турецки на полу и аккуратно разбирал спутанный ворох магнитной пленки, расправляя и распутывая. Дело, как он сам говаривал, "скорее медитативное, чем результативное".

– Что у тебя? – холодновато бросил опекун, не отрываясь от своего занятия.

Вот так сразу, вместо "Здрасьте". Нюхом, что ли, чует?

Сандра остановилась на пороге, чувствуя себя неловко. Разговор с самого начала шел наперекосяк.

– Сандра, не мнись. – Лэнсер отложил в сторону катушку, на которую наматывал расправленную ленту, осторожно отодвинул спутанный ворох и поднялся на ноги. – Если пришла, то явно не доброго утра пожелать. Тем более что, какое оно, к черту, доброе. Проходи и выкладывай.

Когда-то так удивившая Сандру внезапная молодость вернувшегося после стольких лет Сегарда постепенно стиралась усталостью и вечным недосыпом, круги под глазами и заострившиеся от утомления черты лица снова сделали его старше, но гибкость былого танцора никуда не делать - сидел он в такой позе, от которой у мэра заныли суставы.

Она пришла подготовленной: вчера еще сходила домой к Колину, заставила нарисовать на карте весь их маршрут, выспросила все ориентиры и узнала, как на месте найти вход в этот их бункер. Описала оба джипа Фелпсов и их самих – во что были одеты, да как выглядели.

– А то я их не помню, оболтусов, – проворчал Лэнсер, осторожно разгребая в пленке перед собой место для карты. – Предупреждал ведь Мерфи, что допрыгается. Теперь придется еще кого-нибудь с базы поднимать, хрен я их вычислю в одиночку. Найду – голову оторву, сразу предупреждаю.

"Пронесло", – подумала Сандра и взглядом поискала себе место присесть, приготовившись к долгим расспросам.

###

Норман Фелпс, второй по старшинству, понимал, что пропадает, и братья его пропадают вместе с ним. Первым слег Мерфи и это было еще полбеды. Пришлось бы вести обе машины без смены, вдвоем с Хью, но до дома бы дотянули, и брата бы довезли раньше, чем он совсем сдал. Но Хью заболел следом и так же стремительно, как старший брат: утром еще только покашливал, да горло болело, а к вечеру уже еле мог шевелиться и чуть не въехал в дерево.

Норман запарковал обе машины около руин какого-то отдельно стоящего дома, с подветренной стороны, помог Хью выбраться из-за руля и перебраться во второй джип, где на заднем сиденье уже лежал, привалившись к окну, Мерфи, горячий, что твоя печка.

И тут Норман совершил две ошибки.

Во-первых, не стал ставить тент, вытаскивать печку и устраивать лагерь. Вместо этого напоил братьев универсальным лекарством – самогоном с медом – и стал ждать. Обычно лекарство срабатывало даже против самых суровых простуд, и через день больной мог хотя бы худо-бедно, но вести машину. Но не в этот раз.

Во-вторых вытекало из "во-первых". Если б он только знал, что завтра обоим станет еще хуже, взял бы вторую машину и проехал вперед до появления связи. А уж там Сандра прислала бы кого-нибудь на подмогу.

Теперь же он боялся отойти даже до ветра, жег спиртовую горелку и топил снег в котелке, пытаясь постоянно поить братьев горячей водой с остатками меда.

О том, чтобы бросить второй джип вместе с прицепом и пытаться любой ценой добраться до дома, Норман даже не думал. За потерянную машину Мерфи, как оклемается, голову оторвет.

Спустя десять дней, он бы уже и машину бросил, и прицепы отстегнул, но было поздно: у самого все плыло перед глазами, то ли от недосыпа, то ли от той же заразы, руки-ноги не ворочались и душил кашель. Но он хотя и с трудом, но мог перемещаться, а Хью уже и не приходил в сознание, лежал колодой на сиденье, дыша часто и неглубоко. Мерфи было получше, но ненамного.

Звук летящего самолета из-за низких облаков застал Нормана в кабине и он, откуда только силы взялись, подорвался наружу, даже не застегнув куртку. Он боялся, что тоже начал бредить и ему мерещится.

ARK вывалился из-за облаков, словно буран был ему нипочем, описал круг и ушел в сторону занесенной снегом дороги метрах в трехстах, где и приземлился в тучах снега. Следом показались еще два. Эти садились осторожнее, и к тому моменту, как они тоже сели на дорогу, пилот первого успел дойти до машин.

Норману даже смотреть на него было холодно: Лэнсер прыгал по сугробам в том же тонком сером комбезе, в котором ходил по поселку все последнее время. Заколдованный, что ли.

– Где остальные двое? – сердито спросил он, подойдя. Норман махнул в сторону задней двери джипа и Лэнсер немедленно сунулся туда. Оценил картину, мрачно выругался и отстегнул с пояса какую-то плоскую коробку, которую приложил к шее Мерфи. В коробке что-то запищало, зажужжало, зажегся красный огонек, а потом послышалась серия щелчков. Кивнув, опекун Китченера обошел машину с другой стороны и повторил процедуру с Хью.

Дверкой он хлопнул с такой силой, что Норман невольно вздрогнул.

– Доигрались, кретины, – Иеро полез в набедренный карман и вытащил оттуда тоненький пучок каких-то трубочек, с виду стеклянных. Отделил одну и протянул Норману. – Красным концом к шее приложи. Аптечке и без тебя почти кранты. Да не туда, придурок!

Красный конец трубки уколол кожу под ухом и Норман почувствовал, как впрыснулось лекарство.

От самолетов шли еще трое – миниатюрная рыжая женщина со скрученными в узел волосами, коротко остриженная худющая девица и коренастый парень. Эти трое были одеты, как следует – зимние куртки, теплые штаны, унты.

– Зандер, ну ты-то куда суешься? – страдальчески спросил Лэнсер.

– Да мне врачи уже разрешили, – немедленно начал оправдываться парень. – И потом, мне же не лететь, мне же машину вести, а если и летать, так тут же недалеко и без перегрузок!

– Лэнс, не ворчи, – весело сказала рыжая. – Им с Мелиссой Хадсон велел побольше бывать на свежем воздухе. Вот я их и взяла.

– Да уж. Воздух тут свежее некуда, – Лэнсер в упор рассматривал Нормана. – Как бы нам не пришлось сейчас еще одну спарку вызывать. Зандеру я "Четырнадцатый" вести не дам, да и вряд ли Алекс согласится внести его в список доступа.

Норман чувствовал, что в этой беседе ему права голоса не давали и лучше бы помолчать, если ради него с братьями с места сдернули аж три ARK’а, но мысль о том, что его все еще могут заставить бросить одну машину была сильнее.

– Да я сам еще могу, – выпалил он. – Честно, мне уже лучше.

– Как ты думаешь, Лэнс, твои друзья туда стимулятора не намешали заодно? – спросила рыжая, указав на пустую стекляшку, которую Норман бросил на снег.

– Да запросто, – отмахнулся Лэнсер. Снова снял с пояса свою аптечку, протянул Норману. – Приложи куда-нибудь к коже.

Норман с трудом послушно задрал разом все три рукава (парка, свитер, термобелье) и сунул коробку к внутренней стороне запястья. Что-то снова укололо его, коробка зажужжала и выдала огонек противно-желтого цвета. Лэнсер протянул руку и Фелпс торопливо отдал ему аптечку.

– Надо же. Не врет, – вынес вердикт Сегард. – А я-то уж думал, жадность последний мозг выела. Выводи первую машину к дороге, будем грузить твоих родичей. И отдай Зандеру ключи от второй.

– Я их провожу, – сказала рыжая. – Мелисса, ты с Лэнсом на базу, отвезете Хадсону подарочек.

Девица, не проронившая за это время ни слова, согласно кивнула и направилась обратно к самолетам.

###

Как-то на досуге Отто объяснил Лэнсеру, что означают символы на экране аптечки. Не все, конечно. Самые распространенные диагнозы и травмы, а также яды, стимуляторы и прочая условно-опасная химия. А еще показал, где и как посмотреть историю последних операций.

Что случилось с братьями Фелпс, аптечка точно указать не могла. Нет, аппарат диагностировал у обоих жар, снижение иммунитета, наличие воспалительных процессов и выдал предположение, что это вирусное заболевание, поражающее дыхательные пути в том числе, но идентифицировать вирус не мог. Видимо, продвинутые японцы в своем Эдо даже гриппом не болеют и их техника его опознать не может – аптечка Аико выдавала то же самое. У третьего брата, кажется, Нормана, обычная простуда, или, на языке аптечки "Острое респираторное заболевание". И, конечно, когда заболел первый из четырех, никто не паниковал, а, стало быть, и Лэнсера в известность не поставил. Хотя еще не факт, что на тот момент не послал бы он их подальше – не до того было.

Аптечку в последний раз заправляли не больше недели назад – когда Лэнсер отводил в Эдо ИСБэшный флаер. Но за эту неделю пользоваться ей приходилось что-то слишком часто: население Китченера как с ума посходило. То одного деревом придавит, то другой под лед провалится, то третья затеет кустарный аборт и чуть не отдаст богу душу, то четвертый угорит. Не иначе на радостях, чтоб их опекуну жизнь малиной не казалась. Оставалось только поражаться, что, вернувшись после четырех лет отсутствия, Лэнсер не застал поселок вымершим. И мрачно подумывать, что случись такое пресловутые четыре года назад – всех этих людей пришлось бы хоронить в самые короткие сроки. За прошедшее время с медициной дома лучше не стало – разве что появился свободный доступ к запасам и производству Полиса, но эффективность тамошних средств с японскими и рядом не стояла, а расстояние делало больницы города недоступными в экстренных случаях.

Исбэшная аптечка все-таки была средством индивидуальным, а не переносным медпунктом на полный поселок раздолбаев, решивших с какого-то перепуга пуститься во все тяжкие. Сейчас индикатор стоял в желтой зоне – лекарства и реактивы для анализов израсходованы наполовину.

Так что дальше с гриппом придется разбираться Хадсону и медикам из убежища: это у них уже отработано и откатано годами.

Привезенный с той стороны иммуностимулятор поделили по-братски: сначала в добровольно-принудительном порядке свою дозу получило все население базы "Элис", затем выделили долю Полису – для их наземных сотрудников и врачей, остаток поделили по поселкам, пропорционально числу населения.

В Китченере Лэнсер часть потратил на самых ослабленных – детей и стариков, остальное оставил на потом. Это было нерационально, по уму, стоило бы тратить драгоценный препарат на самых нужных, но в гробу он видал такую рациональность. Что интересно, в этом с ним согласились и Сандра, и Марша, и глава лесовиков Карл. Поблажкой рациональности была выдача дозы фельдшеру и ее помощнице – им с больными возиться, риск выше. Им же отдали и большую часть неприкосновенного запаса. Меньшую Лэнсер оставил у себя и теперь раздумывал, как бы вколоть дозу запортальной химии Сандре и Джессу. Стариками и ослабленными оба себя считать отказывались.

Рановато грипп пошел в этом году, и снова тяжелый, как в сороковом: Хью Фелпса Хадсон на базе был вынужден запихать в один из японских регенерационных боксов, а это означало, что все плохо. Второй бокс тоже оказался занят – с теми же симптомами слег один из детишек, патрулировавших Бэхом. Плюс еще трое или четверо не с такой тяжелой формой. С "детишками" все было понятно: первый из них контактировал с Аико, когда она, скорее всего, уже заразилась. Остальные были его соседями по казарме.

А вот где подхватили этот грипп Фелпсы? С Форпоста, они этот вирус, что ли, притащили? В тех краях, откуда их самолетами вывозить пришлось, заразиться не от кого – ни души вокруг на много миль. Если, конечно, эти ухари не наврали Сандре с три короба. Но даже если и так – еще трое заболели у Коры с Брюсом, в Чарли. И тоже разведчики. Не иначе, как ухитрились где-то пересечься с младшим Фелпсом… Да и где Аико ухитрилась эту дрянь подхватить – теперь тоже не угадаешь.

Эпидемия, как обычно, начинала набирать обороты, но пока ее удавалось сдерживать. В Китченере на данный момент больше заболевших не было. В Виннипеге, у Курта – всего один, и того сразу сплавили в Полис. В Полисе сразу ввели жесткий карантин и параноидальную проверку всех приезжающих, так что пока отделывались легким испугом. Но при тотальном разгильдяйстве мирных жителей массовая заболеваемость – только вопрос времени.

Хадсон настаивал на том, чтобы на базе тоже объявить карантин. Стэн пока не соглашался, исходя из того, что тогда больных гражданских вообще везти некуда будет, но меры предосторожности одобрил, отпуска "детишкам" отменил, всех старших, не привязанных к населенным пунктам, тоже обязал без надобности с базы не высовываться, а после вылазок, вернувшись на базу, проходить процедуру дезинфекции. Благо, Отто оставил все необходимое и оборудование даже удалось запитать от аккумуляторов так и оставшегося на базе флаера Особого Отдела.

Кора с Брюсом немедленно сплавили на базу дочь, а сами окопались в Чарли безвылазно и, похоже, занимались отловом скаутов и убеждением их посидеть по домам. Лэнсер преспокойно повесил эту же миссию касательно разведчиков Китченера на Джесса, а сам собирался поменьше высовываться из дома. Врачебная поговорка "селенгены плохо переносят простудные заболевания" была им многократно подтверждена на практике: легкие, развивавшиеся в стерильном очищенном воздухе космического корабля, были благодатной средой для недружелюбных микроорганизмов и Лэнсер легко подхватывал пневмонию в любой, самый неподходящий момент времени. Чем был сыт по горло.

По идее, при всех принятых мерах, эпидемия вряд ли примет такой уж катастрофический размах за те пять дней, что остались до визита на ту сторону. А там уже наверняка что-нибудь придумали и с вакциной, и с лекарствами. И, если только Стэна не заклинит на тему "Мы же будем им должны!", на этом с гриппом будет покончено. А чтобы лучше понимать, с чего обитатели Эдо вдруг занимаются благотворительностью и почему Лэнсер так уверен, что они никогда не попросят компенсации за труды, Стэн собирался составить ему компанию в этом полете.

Гипнотизировать аптечку и дальше было бессмысленно. Лэнсер пристегнул ее по-походному, на плечо, и собирался, было, вернуться к распутыванию пленки, но не успел: стоило встать из-за стола, как аптечка мигнула красным индикатором и выдала тревожный сигнал, одновременно с уколом анализатора.

"Вот только этого именно сейчас нам и не хватало", – мрачно подумал Лэнсер, разглядывая появившийся результат анализа.

###

– Инкубационный период вируса – пять дней. – Эмиль Ланберг, заместитель Сэйто, теперь отвечающий за медицинское обслуживание всех, связанных с Беттенчи, провел лазерной указкой по схеме. – Больной становится заразным уже на второй-третий день после заражения и остается заразным в течение десяти-двенадцати дней. Для гриппа такая ранняя заразность больного нехарактерна, но, несомненно, это результат мутации – искусственной или естественной – именно вируса гриппа. Госпоже Амикава повезло – вирус наименее опасен для представителей монголоидной расы. И наиболее опасен для эрифу.

– Уже есть версии, почему именно таково распределение вероятности заражения? – спросил Иширо. Доклад подполковника Ланберга в большей степени адресовался именно ему. Присутствовавший здесь же Сэйто уже был в курсе всего, за исключением, разве что, деталей.

– Это не вероятность заражения, – пояснил Эмиль. – Это тяжесть последствий. Вероятность заражения примерно одинакова для всех рас: это высококонтагиозное заболевание.

Сэйто отвлекся от чтения материалов доклада и поднял взгляд на голо-сферу, знаком попросив заместителя продолжать.

– Там, где госпожа Амикава отделалась общей интоксикацией, эрифу может получить тяжелое поражение легких, которое при отсутствии своевременного лечения с высокой вероятностью приведет к летальному исходу.

– Не помню прецедентов, – задумчиво покачал головой Сэйто. – Может быть, у меня плохая память?

– Не думаю, – Эмиль коротко поклонился. – Можно, конечно, запросить статистику у американских коллег, но обычно эрифу, в силу своего происхождения, более, а не менее, устойчивы к различным заболеваниям.

– Запросите. Детальную.

– Это имеет значение? – усомнился Эмиль. На правах ближайшего доверенного лица Сэйто он единственный рисковал с ним спорить. – Вряд ли на той стороне большая популяция эльфов. Не факт даже, что они вообще есть в Канаде – если их уровень развития соответствует середине 21 века.

– Нам вполне достаточно одного эрифу, – вздохнул Сэйто. – А один там точно есть.

– В любом случае, разработанная вакцина эффективна для всех известных рас, – успокоил Эмиль. – Что никак не решает проблемы доставки ее по назначению.

– Лично меня волнует возможность купирования эпидемии, – сдержанно высказался Иширо.

Исследования неизвестного вируса шли своим ходом, и профилактическая вакцина и противовирусное лекарство были получены в кратчайшие сроки – куда быстрее, чем выздоравливала Аико. Некоторое беспокойство вызывали полученные в ходе исследования данные, указывающие, что вероятнее всего среди населения Беттенчи, не имеющего доступа к современному медицинскому обслуживанию, заболеваемость может носить массовый характер. И это беспокойство резко усилилось, когда в оговоренные сроки с той стороны никто не появился. Полковник Иширо требовал в любое время дня и ночи немедленно сообщить ему о появлении проводника с той стороны, но приборы, регистрирующие возмущения поля Мотоми, демонстрировали лишь легкие отклонения в пределах нормы.

– Трудно сейчас судить, но наши эпидемиологи утверждают, что их разработки способны остановить эпидемию на любом этапе. Вопрос только в количестве жертв до того, как лекарства попадут по назначению. Рассчитать этот параметр мы не можем – недостаточно данных. – Ланберг развел руками.

– Все это еще не означает, что у них вообще началась эпидемия, – заметил Сэйто. – Жители Беттенчи могут иметь иммунитет к вирусам этой группы. А не явиться вовремя они могут по самым разным причинам: в конце концов, у них, в отличие от нас, не один проводник. И скорее всего, в критической ситуации они попросили бы помощи, несмотря на все свои параноидальные подозрения.

"Не факт, что Лэнсер заболел" – вот как это можно было перевести с полу-официального на братский язык. Однако, вопреки обыкновению, Иширо это не успокоило.

– Каковое обстоятельство заставляет меня волноваться еще больше – процедил младший принц. – Проводников много – но никто не пришел.

###

– Что значит – ты не смог пройти? – спросил Лэнсер и снова закашлялся. Вид у него был совсем паршивый и даже искаженные цвета старого монитора не могли этого скрыть.

Приближаться к нему вживую Сегард запретил и присутствовал на совещании по связи: Хадсон отсоветовал выходить больным в визуал.

– Вот так, – ответил Стэн. – Ты избранный, Нео. Похоже, никого, кроме тебя, этот феномен пропускать не желает.

– Это так не работает, – подал голос Алекс. Как-будто без него было непонятно. Уж и пошутить нельзя.

– Вы от кого такой правильностью заразились, – с усталой ехидцей поинтересовался Лэнсер. – Пока мы тут спорим, я уже три раза мог метнуться туда и обратно.

– О да, – не сдержался Хадсон. – И вырубиться в полете. Вот счастье-то было бы!

– Ну конечно, лучше, чтобы вырубились все остальные!

Стэн был с главным врачом базы совершенно солидарен и поэтому благоразумно отдал приказ о запрете полетов еще до того, как у Лэнсера появились первые симптомы. Возможно, зря. Чудо-техника с той стороны опознала грипп еще до окончания инкубационного периода, и, может быть, на тамошних стимуляторах Лэнс и смог бы благополучно попасть в это их Эдо. А может быть – нет. В конце концов, грипп лечится. А у Лэнсера есть преимущество, в виде раннего начала лечения и запортальных лекарств… если, конечно, ему не хватило ума растратить всю аптечку на разных идиотов из Китченера и окрестностей. С него станется.

На момент принятия решения Стэн и предположить не мог, что кривой портал откажется его пропускать. Сейчас же менять что-либо было уже поздно.

К пикировке по связи подключился еще и Алекс, расписывая, что он сделает с тем, кто разобьет "Четырнадцатый", неважно, по каким причинам. Посмертие в этом случае намечалось крайне невеселое, хотя и занимательное. Лэнсер подозрительно вяло огрызался: видимо, японской упорядоченностью заразились вовсе не Стэн с компанией.

– Вернемся к порталу, – предложил командир, чтобы прекратить перепалку. – По всей видимости, я не могу пройти, потому что он многовариантный и я не знаю нужного варианта. Есть идеи?

– Я не Клэр, – сумрачно ответил Лэнсер. – В голову тебе этот вариант не вложу! – Он мотнул головой и скрылся из поля зрения, снова закашлявшись. – Или я сейчас – или ждите, пока я смогу, - донеслось откуда-то из-за пределов видимости камеры.

– Вот сейчас ты уже точно никуда не полетишь, – отрезал Стэн. – Ничего с ними на той стороне не случится, подождут. И у нас пока не все так плохо.

Он откровенно лгал. Вот уже полторы недели эпидемия набирала размах: даже госпиталь Полиса уже был забит, не говоря уже о медчасти базы. Не за горами были и первые смертельные случаи: только невероятной живучестью закаленных невзгодами мирных жителей можно было объяснить, что их до сих пор нет. Но Лэнсеру об этом знать было совершенно необязательно. Не хватало еще какого-нибудь очередного проявления экспедиционного альтруизма с трагическим исходом. Свет на нем клином не сошелся, однозначно, и стоит максимально доходчиво до него это донести.

– Я еще поговорю с Корой и Брюсом, – пообещал Стэн. – Может, они что-то вспомнят.

– Да на здоровье!

За спиной у Лэнсера возникла Сандра МакГи с дымящейся кружкой. С самого начала она добровольно навязалась в сиделки, и выпереть ее из своего дома Сегард так и не смог. Хотя и старался, как мог. Заразиться бабка не боялась (не последнюю роль тут сыграла все же примененная доза стимулятора), Лэнсера не боялась тоже, и сладить с ней было сложнее, чем сдаться и согласиться с ее присутствием. Стэн всерьез подозревал, что Сандру каким-то образом науськал Хадсон, отчаявшись надеяться проследить лично за выполнением одним из офицеров базы врачебных предписаний.

– Все, - вздохнул Лэнсер. – Сейчас начнется. Если вдруг надумаешь что – звони. Пока я еще в состоянии двигаться хоть как-то и куда-то.

###

В Чарли дела шли более-менее пристойно. После того, как скауты, не послушавшиеся приказа не покидать город, оказались запертыми в подвале ратуши, исполняющем роль тюрьмы и вытрезвителя одновременно, в поселке наступила тишь и гладь. Остальные любители выбраться за пределы округа Виннипег решили не бесить опекунов, рискуя повторить судьбу товарищей, и осели по домам: больше им зимой в поселке толком делать было нечего.

В крохотной местной больнице было поспокойнее, чем в госпитале на базе, но работы хватало: число заболевших гриппом перестало расти с введением запрета на посещение соседей и выезды куда бы то ни было, но те, что уже заболели, поправлялись медленно. Местный фельдшер советовался то с Хадсоном, то с врачами Полиса, экспериментировал с методиками лечения. Через замерзшее озеро Манитоба врачи Полиса добирались до Чарли относительно легко. Жаловались, что до Китченера только самолетом, а это не всем по здоровью, особенно если летать с молодежью – укачивает. Проще всего было в Виннипеге – там, у Курта, городские медики устроили что-то вроде промежуточной базы в одном из уцелевших зданий.

Школу в Чарли пришлось закрыть на карантин после того, как заболел сын одного из скаутов – особенно обидно было, что папаша почихал пару дней и оправился, а мальчишка слег надолго ¬– и теперь единственная дочь четы Баттлер-Клеменс, Мария, была вынуждена всюду таскаться с родителями. То с мамой в городской совет, то с папой в Бэхом. Не то чтобы ее нельзя было оставить одну дома, можно, но Брюс всерьез опасался, что дочь немедленно смоется к какой-нибудь из подружек – а вот этого делать в условиях эпидемии гриппа было никак нельзя: как выяснили врачи Полиса, инкубационный период у болезни короткий, но был, а заразен больной становился сразу. Кора же очень хотела отправить дочь на базу, но все никак не выдавалось времени, чтобы отвезти ее туда. Дел, в отличие от скаутов, у нее с мужем было невпроворот, и рутина обычных зимних хлопот в условиях постапокалипсиса затягивала с головой.

Предосторожности не помогли: одним не особенно радостным утром Машка спустилась к раннему завтраку вялая и ковырялась в тарелке так медленно и лениво, что встревоженная Кора сочла нужным потрогать лоб дочери. И без градусника было ясно, что температура далека от нормальной – даже запортальный иммуностимулятор был не всесилен.

– Надо Лэнсу позвонить, – хмуро сказал Брюс, отправив дочь в постель и выйдя из детской. – Наша аптечка кончилась, а его должна еще работать, ему на той стороне заправляли.

– Ему летать нельзя, – напомнила Кора. – И это тот редкий случай, когда все солидарны со Стэном, включая бабку Макги. Так что лететь придется мне. Иди, звони, я с мелкой пока посижу.

Брюс сбежал по лестнице вниз и отправился к компьютеру. Хорошо еще, что не надо тащиться в промерзший ангар и карабкаться в "Йорк".

Дозвониться до Лэнсера удалось не сразу – добрых пять минут связь не устанавливалась. Наконец экран прояснился, и в кадре появилась сонная и раздраженная Сандра.

– Что надо? – буркнула бабка, потирая глаза и откидывая с лица выбившиеся из узла седые пряди.

– Доброе утро, – вежливо поздоровался Брюс. – Мне Лэнсер нужен. Срочно.

– Спит он, – Сандра была непоколебима. – Ты на часы смотришь, вообще? Подождать никак?

Брюс незаметно сжал кулаки, борясь с раздражением.

– Сандра, у меня дочь заболела.

Бабка мотнула головой, оглянулась куда-то вглубь комнаты и встала из-за компьютерного стола.

– Подожди, сейчас разбужу.

Экран опустел, отображая только непривычно упорядоченный интерьер гостиной – сказывалось наличие в доме Макги, сам Лэнсер обычно разводил фантастический бардак, отставая в этом только от Алекса. Где-то за кадром был смутно слышен скрип половиц и ворчание Сандры. Через добрых пять минут ворчание сменилось обеспокоенным бормотанием, половицы проскрипели в обратную сторону куда быстрее, и старуха снова появилась на экране. Уже не сонная и изрядно напуганная.

– Ты можешь прилететь? Или Кора?

– И так собирались. В чем дело? – заторможенно спросил Брюс, чувствуя, как раздражение исчезает, а под желудком холодеет от ужаса.

– Он не просыпается… – и, видимо, увидев выражение лица собеседника, Сандра торопливо добавила, – живой, но не просыпается. Пульс замедленный, дышит тоже медленно, и холодный. Не нравится мне это.

– Твою мать…

– И еще, аптечка. Там весь экран красный и светится.

Брюс вскочил из-за компьютера, в три прыжка пересек комнату, взлетел на лестницу наверх. Встревоженная Кора высунулась из детской.

– Ты что тут скачешь, как олень? Она только уснула!

– У Лэнса херня какая-то, – выпалил он. – Сандра просит прилететь.

– Понятно, – Кора вышла в коридор и аккуратно закрыла за собой дверь. – Сейчас оденусь и полечу.

– Лучше я.

– С хрена ли? Ты, в снегопад?

– Сандра говорит, с аптечкой что-то не то, а я, все-таки, больше успел увидеть.

Кора хотела возразить, но Брюс уже сбегал вниз по лестнице, на бегу крикнув жене:

– Я в полной выкладке полечу, не парься! – на его взгляд дражайшая супруга очень сильно преуменьшала его уровень вождения ARK’а, но при угрозе снегопада и впрямь было проще лететь с полной загрузкой в визуал.

– Ну если в полной… – проворчала Кора и вернулась в детскую. Видимо, по ее мнению с полной загрузкой диспетчеры должны были вытянуть даже такого безнадежного бездаря, как Брюс.

Вот о чем Брюс сейчас жалел – так это об отсутствии у него такого же запортального термокостюма, как у Лэнса и Коры. Эти двое рассекали из помещения на улицу в любую погоду не заботясь о том, чтобы одеться потеплее или снять лишнее, а вот ему, Брюсу, сейчас требовалось потратить время на то, чтобы натянуть летную куртку и влезть в унты. Было искушение пропустить этот момент – Йорк не дал бы пилоту замерзнуть за такой короткий полет, а от поля до дома Лэнса Брюс оделся бы на бегу, но Кора словно чуяла мысли супруга и сердито рявкнула вслед:

– Оденься!

В другое время он бы понадеялся на здоровый иммунитет уроженца Канады, подкрепленный запортальной химией, но не в условиях, когда каждый человек на счету. Пришлось проявить благоразумие.

На здравомыслие Брюса очень сильно влияла в лучшую сторону грядущая встреча с бабкой Макги, склонной весь состав базы рассматривать иногда как малых деточек, которые так и норовят убежать гулять без шапки.

Диспетчерская привычно молчала: нормальный порядок полетов сейчас соблюдали только при вылетах с базы или Алексовы "детишки". Все равно все, что могли сделать диспетчеры при полетах истребителей в совершенно не подходящих условиях – это подхватить управление в полете, если с пилотом что-то случилось. И вряд ли в утреннюю смену в диспетчерской был хоть кто-то, кто летал лучше Брюса, чтобы указывать ему, что делать.

К счастью, никто из детишек не догадался разбудить начальство по такому обыденному поводу, как перелет "Йорка" из Чарли в Китченер.

С посадкой проблем тоже не возникло – снегопад, не снегопад, а бетонированная полоса у дома Лэнса была вылизана почти до стерильности. Когда жители Китченера успели – было неважно. Возможно, бойцовая бабка отправила их чистить полосу сразу после звонка Брюса.

###

Сандра встречала Брюса на крыльце, уже собранная, причесанная и одетая.

– Нет, не проснулся, – сообщила она сразу. – Аптечку я не трогала, может, ты что-нибудь поймешь.

Разуваться и раздеваться времени не было, и Сандра даже не ворчала по поводу хлопьев снега на чистом полу. Баттлер прогрохотал по лестнице, поскользнулся, крепко ушибив коленку, но тут же вскочил обратно и ворвался в полутемную комнату на втором этаже, служившую спальней.

Вот каким Лэнс не выглядел – так это мирно спящим. Брюс паническим движением схватился за его руку и выдохнул – пульсометр на комме показывал, что пульс все же есть, сильно замедленный, но ровный

– Какого, мать твою, хрена?! – процедил Баттлер, пытаясь разобрать иероглифы на экране аптечки. Словно в ответ на ругательство иероглифы сменились на вполне понятный текст на английском

"Внимание! Приняты экстренные меры, введен..." – и ниже, мельче, длинная химическая формула, которая Брюсу ни о чем не говорила.

Ну хорошо хоть, не иероглифами, и на том спасибо. А то было бы, как с тем коммом.

Воспоминание о посиделках с хромым Джонни посреди леса в попытках совладать с иномирной техникой зацепило, потянуло за собой другое – хмурый Кането, протягивающий очки.

...и разворачивающаяся панорама огромного города с высоты птичьего полета, с полоской моря, бликующей где-то далеко, на горизонте.

– Так... вот кто принял меры – тот и разбираться будет, – вслух сказал Брюс. Озарение было мгновенным, оставалось только досадовать, что таким запоздалым.

Волонтер метнулся к выходу, на бегу бросив бабке Макги:

– Я скоро вернусь!

– Ты куда? – крикнула Сандра вслед.

– Я знаю, куда лететь!

Сандру это утверждение почему то ни разу не успокоило. Поняв, что догнать волонтера у нее нет шансов, она вернулась к компьютеру и не сразу попав указателем на нужный номер в телефонной книжке, вызвала Кору.

Глава 3

- Ну, наконец-то! – поприветствовал полицейских Сагиттус, стоя в дверях внутреннего жилого отсека своего дома на колесах. Обычно криминальные кибертехники встречают представителей Особого отдела с куда меньшим энтузиазмом, особенно если эти представители заявились по форме и ясно, что речь пойдет не о личных услугах и не о ностальгических воспоминаниях, кому из них что и куда Сагиттус вживлял, или, наоборот, откуда и что удалял. Впрочем, то, что Сагиттус вообще дал им шанс спокойно приблизиться к своему фургону, как и гостеприимно опущенный трап говорили в пользу искренности его приветствия.

Трейлер был припаркован под мостом Саегато, в пятачке, не покрываемом камерами, и полицейские, забавы ради, всю дорогу от машины до цели своего приезда обсуждали смысл этой недоконспирации – если бы кому-то пришло в голову отследить фургон в процессе движения, то факт его выхода из зоны одной камеры и отсутствие появления в зоне следующей был бы откровенен как костюм нижнеуровневой проститутки. Сагиттуса, однако, никак нельзя было счесть наивным, а значит, выбор места для встречи был обусловлен не случайностью, но точным расчетом.

Бентен незаметно вздохнул – он имел все основания отнести радость жучколога на свой счет. По подсчетам полицейского его долг Сагиттусу за счет набегающих процентов продолжал расти самыми неприличными темпами. Разговор предстоял неприятный: долг Бентен был твердо намерен вернуть, но сейчас и он, и Гоку заявились к мастеру по работе, а финансовых поступлений соответствующего размера у него пока не ожидалось. И это еще не говоря про долг перед Джайком.

Дело о взбесившихся куклах за прошедшие две недели заводило полицейских в самые непредсказуемые места города, от квартир и офисов бывших владельцев и до нор угонщиков кукол на ground floor. Как оказалось, угонщики были в курсе о происходящем и крайне им недовольны: вся эта история вредила их нелегальному бизнесу, так что весь клан заверял полицейских в полнейшем своем содействии. Они тоже потеряли пару кукол, но списали их на сбой коряво взломанного софта. Эти андроиды оказались ни в каких погромах не замешаны, но оба ни к чему не годны – один свалился с края уровня, неведомо как обойдя все системы безопасности, а второй выломал сам себе и уничтожил блок памяти.

Переправив обоих роботов Джайку, так сказать, для пополнения коллекции, напарники заглянули в "Полкубика" - Тагерунго тоже уже был в курсе и подозрительно невинно звал зайти, обещая халявное пиво – это после погрома-то, который Бентен устроил совсем недавно. Хитрый мнимый индеец предсказуемо беспокоился о безопасности своего самого ценного актива – куклы по имени Линден. Скорее всего, Линден была в полной безопасности: дорогая кукла относилась к классу квазиорганических и стояла на три ступеньки выше, чем все повредившиеся программой андроиды, но владелец бара этого знать не мог.

В общем, несмотря на полное отсутствие официальных новостей по теме (пиарщики Криэйче свой рис ели не зря), все всё знали – нелегальная и полулегальная часть города кишела слухами, сплетнями и версиями.

Джайк, не сильно углубляясь в объяснения, настаивал, что дело не в софте. Вывод вообще выходил из области "Этого не может быть, потому что не может быть никогда", но Саймен Сивер в своих результатах не сомневался. Значит, надо было идти к людям, занимающимся железом. И узнавать, что у них происходило в этой сфере.

- К Саггитусу, - предложил Конран. – И радуйся, что я не предлагаю пойти к Адалу.

Удар был ниже пояса – к приемной семье Бентен так и не нашел времени заглянуть. И дело было даже не в нежелании скрывать истинное место своего не такого уж долгого пребывания, а скорее в полной невозможности вынести молчаливое понимание бабушки Ашии относительно своей личной жизни. Так что домой он лишь отписался, не найдя в себе сил даже позвонить, о своем благополучии, да послал Адалу первый взнос в счет покрытия своего долга. Деньги немедленно вернулись обратно на его аккаунт, сопровождаемые не слишком лестным отзывом об умственных способностях самого Кането, что лишь усилило тягостное нежелание представать перед любимыми родственниками.

И вот теперь Саггитус встречал их, как долгожданных гостей. Приветливость на лице жучколога выглядела жутковато, словно мимические мышцы его с трудом вспоминали подобную работу, но полицейским выбирать не приходилось – согласился пообщаться, а это уже подарок.

- Я вас три дня жду. Что, все так плохо, что раньше даже Джайк ничего из битых кукол не вытащил?

Чтобы сбить с толку Конрана Сугеро требовалось нечто большее, чем мастер-нелегал, внезапно воспылавший теплыми чувствами к полиции, да еще отлично осведомленного о цели их визита.

- А мы до тебя три дня идем, - парировал Гоку непринужденно. – Потому что, конечно, вытащил и теперь всем очень интересно, кто мог бы так развлекаться.

Сагиттус широким жестом обвел захламленный фургон, предлагая присаживаться, где место найдут.

- Расскажете?

Конран с размаху плюхнулся на не слишком чистый футон на полу, Кането остался стоять, прислонившись к стенной панели. В фургоне слабо пахло чем-то едко-химическим, хотя вентиляторы и надрывались вовсю, очищая воздух. Сагиттус легким наклоном головы предложил гостям начинать.

- Все пострадавшие куклы – андроиды низшей ступени, - не очень охотно пояснил Бентен. – И выглядит все так, словно кто-то подменял им несущую.

Жучколог ошеломленно нахмурился. Некоторые роботы и андроиды определенных классов в обязательном порядке оснащались контрольным блоком дешифрации, воспринимающим аварийную частоту, на жаргоне называемую "несущей". При потере несущей любая завязанная на нее система должна была немедленно впасть в гибернацию и не пробуждаться до восстановления связи. По этому каналу производители заливали критичные обновления софта, и по нему же, в случае каких-либо масштабных сбоев, были законом обязаны деактивировать свою продукцию. Особенностью этого блока было то, что он оставался черным ящиком для всех любителей покопаться в настройках. Естественно, что взломать несущую в свое время пытались самые безбашенные и одаренные хакеры – и никому не удавалось даже подключиться к закрытому и зашифрованному каналу. Самые продвинутые, погрузившись в исследование вопроса, приходили к выводу, что это не частота радиодиапазона и вообще не имеет отношения к электромагнитным полям и радиосвязи. Особо дерзкие ухитрились выяснить, что для передачи данных по несущей используется поле Мотоми. После обнаружения этого факта большинство желающих отвалились сами собой: все, что связано с трансгрессивными полями было монополией Японской Императорской Семьи. И природа несущей киборгов означала, что в свое время именно Семья пожертвовала маленькую часть своей тайны для обеспечения безопасности населения, а значит, и охрана у секрета была соответствующая.

И вот теперь появление такого бесстрашного умельца сильно смахивало на катастрофу – как для законопослушных граждан Империи, так и для нелегалов. Для первых потенциальным отзывом многих привычных и удобных функций, для вторых – серьезной стрижкой со стороны всемогущей ИСБ, которая обычно в дела мелкого криминала не вмешивалась, но не тогда, когда речь шла о нарушении императорских патентов.

- Но зачем? – вслух спросил Сагиттус. Если уж рисковать головой – то уж точно не для того, чтобы разгромить пару магазинов руками слетевших с программы кукол.

- Ну, мы надеялись, что у тебя есть мысли по этому поводу, - вежливо заметил Конран. - Пока это кажется совершенной фантастикой.

- Или репетицией, - хмыкнул Сагиттус.

- Кто то ищет способ управлять чужими куклами.

- И пока получается не очень, но этот кто-то весьма упорный

- И хорошо если только куклами, - согласился Гоку. - После таких новостей половина сетевиков сидит и роет архивы новостей за весь прошлый месяц - со всякими робо-охранниками новости менее шумные.

- И конечно, у производителей вы уже были, - практически без вопроса в голосе произнес жучколог.

- Ты шутишь, конечно? – ласково улыбнулся Гоку. – Нет, процесс идет, но это не нашего уровня драка.

- У них ответ один - это не мы, это владельцы, нет такой технической возможности, и прочее в той же тональности, - пояснил Бентен.

- Ну, эта песня будет недолгой. Скоро до самых тупых дойдет, что столько случайностей за раз - это уже не случайность. Уж не говоря о том, что даже если ИСБ уже не стоит за спиной у каждого любопытного, то в Криэйче они уже должны все производство опечатать.

- До тупых давно дошло, - отмахнулся Кането. - Вообще похоже, что Криэйче этого трюкача покрывают. Но пока неясен ни механизм, ни исполнитель, ни что это за прибор… Вряд ли он по городу с фургоном оборудования мечется!

Жучколог побарабанил пальцами по откидной столешнице перед комом.

- Кто-то вычислил несущую.

Полицейские выжидательно замолчали, не мешая ему рассуждать вслух, но Сагиттус замолчал.

- Версия. Ну хоть самая безумная. – Конран вместе с футоном придвинулся к хозяину, - Кто из тебе известных деятелей может проделать такой трюк? И по мозгам, и по наличию железа - даже долбанный гений на карманном лоджике ее не высчитает.

- А никто, - жучколог пожевал губами, - Чувак с такими скиллами оставил бы голенькими и меня и остальных, а потом был бы призван к высшим силам мира сего или на ответ, или на службу.

Оба полицейских уставились на технаря с несколько демонстративным разочарованием.

- Ну а если плясать от железа, - не сдался Бентен. - У кого сейчас хотя бы теоретически такое можно взять? Я уж не спрашиваю, почем.

- Парни, не делайте из меня идиота. Если только ваш фигурант не имеет под рукой имперских лабораторий... но в этом случае вы опять же не там ищете. Давайте так. То, что вам не скажут даже по старой дружбе - я вам узнаю. По части железа особенно. Но я вам от всех кланов говорю - это какой-то гастролер, и мы все мысленно с вами: нам он ни тут не нужен, ни в Криэйче без надобности. Так что нас с крючка снимайте. Или точнее – не тратьте зря время. Это либо гастролер – либо производственный брак. Или не брак. Но на производстве.

Сказанного было уже больше, чем полицейские надеялись получить, и, поскольку Сагиттус очень явно давал понять, что аудиенция закончена, следовало вежливо откланяться. Бентен задержался в дверях и обернулся к хозяину.

- Сагиттус. Я не задержу выплату.

Жучколог мотнул головой.

- Вообще-то, я не в претензии. Мне без разницы, кто платит, а твой долг закрыт полностью.

Кането недоуменно нахмурился.

- Но кто?

- Семья, - пожал плечами Сагиттус. – Долг закрыт, а дальше ваше дело.

###

На этот раз Стэна разбудил в несусветную рань звонок из диспетчерской. Из путаных объяснений он понял только, что Баттлера куда-то понесло, они сами не знают куда, так что пусть командир лучше сам.

В диспетчерскую он ворвался почти одновременно с Алексом – таким же заспанным, на ходу теряющим очки и уже потерявшим где-то один их коротких овчинных унтов, служивших ему домашними тапочками. Босую ногу Борисыч неловко поджал, не желая касаться холодного бетонного пола.

- Ну и какого хера на этот раз? – обращался Стэн почему-то к Борисычу, хотя было ясно, что тот тоже только что пришел, а потому знает не сильно больше. Алекс раздраженно указал на ближайший экран.

Брюс обнаружился около проклятого кривого портала за Чарли. Естественно, вместе с "Йорком", и, к общему счастью, в полной загрузке. И не то чтобы сама по себе трасса мимо аномалии представляла серьезную проблему для пилота, чьи собственные таланты подкреплены помощью диспетчера, но крайне напрягало то, что на вызовы Брюс демонстративно не отвечал, хотя связь была в полном порядке. Разговаривать Баттлер или не мог – или не хотел.

Тут же на связи возникла и Кора. Эта, к счастью была дома, в кабине своего ARKа. К полету Кора точно не готовилась: шлема нет, контакты, наспех прилеплены к вискам и запястьям, да и "Аза" еще в ангаре. Зато, в отличие от мужа, Кора могла объясняться.

– Мне позвонила Сандра, – сообщила она. – У Лэнса что-то с аптечкой, короче, похоже, он в искусственной коме, или что-то вроде того. Брюс, по словам Сандры, прилетел, посмотрел и с криком "Я знаю, куда лететь", умчался.

Кора сохраняла спокойствие, просто противоестественное при таких обстоятельствах. Вероятнее всего, в визуале она в этот момент орала и топала ногами, объясняя супругу всю тупость его затеи. Эмоции на несколько разговоров поделить сложно, да и не нужно.

– Быстро пусти! – рыкнул Алекс, отпихивая ближайшего диспетчера из кресла перед терминалом. Лиза, та самая бедоносица-Лизхен, неуклюже встала, уступая старшему место.

– Ты-то что делаешь? – Стэн тоже был спокоен так, что сам себе удивлялся

– Если он сию секунду не отзовется, я вручную посажу этого хренова героя!

Алекс мог. Пожалуй, при желании Алекс смог бы перехватить управление у кого угодно, включая самого Шеппарда. И безо всякого "Белого шума".

Угроза подействовала: Брюс, наконец, отозвался. И отнюдь не для того, чтобы сказать что-нибудь хорошее или хотя бы объясниться.

– Только попробуй, и я переключусь на ручное.

Кто-то охнул. Не Кора. Кто-то из диспетчеров.

– Батллер, не смей! – рявкнул Шеппард с такой злостью, что окружающие от него слегка попятились. Все удивительное спокойствие как ветром сдуло. – Брюс, ты меня слышишь?!

Оставалась еще слабая надежда, что удастся воззвать к голосу разума. Увы, тщетная. "Йорк" нарезал круг вокруг воронки портала, прежде чем Брюс отозвался.

– Извините, народ. Стэн, ты сам все понимаешь.

Кора откинулась на спинку сиденья "Азы" и ее взгляд немного остекленел. Видимо, полностью ушла в приватный разговор с мужем, пытаясь в чем-то его убедить. Далеко не обязательно в том, что лететь не стоит: эта парочка понимала друг друга чуть ли не телепатически.

"Йорк" пошел на второй круг.

– Меня хотя бы подожди, – попросил Стэн, сделав волевое усилие, чтобы не продолжить неприлично орать. Не то чтобы можно было что-то сделать, если прохождение портала пойдет не так, но зато подключить "Омегу", если Баттлер налажает с управлением, было проще пареной репы.

На лице Брюса на секунду отразилось сомнение, тут же сменившееся решимостью.

– Давай в другой раз, ладно?

– Если ты гробанешься, Лэнсу не поможет уже никто, – Стэн привел последний аргумент, мысленно радуясь, что сам Лэнс его не слышит и вообще отсутствует. А то, чего доброго, "Четырнадцатый" был бы уже на полпути к порталу, и никакие врачебные запреты не помогли бы.

– А если гробанешься ты – тут всем уже никто не поможет, – решительно ответил Брюс, и индикатор связи сменил цвет на противный оранжевый, сигнализируя, что включено ручное управление. – Все, проехали. Я скоро.

Алекс длинно, витиевато выругался и отложил шлем: "Йорк" растаял в мрачном предутреннем небе.

– По крайней мере, он прошел, – проговорила Кора, возвращаясь в реальность. – Точно прошел.

В диспетчерской повисла тишина, нарушаемая только поскрипыванием кресла под встающим Алексом

– Что теперь будет? – пискнула Лиза, опасаясь вернуться на свое место.

Вот только Лизхен и не хватало. Особенно памятуя, к чему привел ее мелкий шпионаж в пользу Полиса. И даже не Полиса, а тамошней исследовательницы. Сейчас начнутся слухи, сплетни, интриги и еще черт знает что. Надо было, конечно, ее еще тогда выгнать к чертям, но Алекс заступился. Куда, мол, ей обратно в город, что ей там делать.

– Надо Хадсона разбудить, – сказал инженер. – Он больше нас всех об аптечках знает.

– Буди, – бросил Стэн Алексу. – По-любому, буди. Если у Брюса получилось, думаю, они будут здесь максимум через пару часов, если Лэнс не ошибся на их счет.

И повернулся к Лизе.

– Ничего не будет. Ждем прохода с той стороны. Вот ты, лично, сидишь и ждешь, и чтобы из диспетчерской – ни ногой, и никому не слова.

###

Только в воображении Брюса проход кривого портала напоминал нырок в холодную воду. На деле обошлось лишь легким головокружением и тошнотой, да освещение сменилось слишком резко.

На той стороне полыхал ошеломительный закат и внизу, на небольшом клочке суши загорались огни взлетно-посадочной полосы. Шлем пригасил бьющее в глаза низкое солнце и вывел в поле зрения пустую таблицу доступных контактов – связи не было. Ни с кем и ни с чем.

Оставалось надеяться, что полоса внизу для него и заходить на посадку. "Йорк" решительно отстранил своего пилота от управления и выдал расчет траектории.

– Да ладно, – недоверчиво хмыкнул Баттлер глядя как огни на полосе складываются в английский текст: "land please". Самолет ему предсказуемо не ответил, вместо этого разворачиваясь над островом и начиная заход на посадку.

А вот кто, с точки зрения Брюса, был совершенно лишним, так это люди, направившиеся к нему, как только он спрыгнул из кабины на полосу. Сказать им, что он может быть заразным, Брюс не успел.

– Сэр, – обратился один из подошедших. – Я андроид и не подвержен инфекционным заболеваниям. Прежде чем вы сможете встретиться с людьми, необходимо пройти дезинфекцию. Это не займет много времени.

– Дезинфекция – так дезинфекция, – согласился Брюс ошалело. Страшно ему почему-то не было.

Возвращаться будет, определенно, страшнее.

###

Эмиль Ланберг не имел привычки фамильярничать с начальником: их дружба не подразумевала панибратства. Но сейчас он решительно был готов вломиться к Сэйто среди ночи, как минимум виртуально. И даже вломился, и обнаружил, что был далеко не первый – среди ночи к Сэйто уже вломился младший брат.

Голосфера отобразила контролируемый хаос в кабинете: плащ на кресле, гибкие листы сводок стопками повсюду, чайный поднос на журнальном столике, рядом с переполненной пепельницей, четыре кофейных чашки на подоконнике. В углу, рядышком, чинно сидели коты: черный леопард полковника Иширо, Сээнити, и Гирэй, гепард Сэйто.

Братья, почему-то в этот момент очень похожие, дружно таращились в экран лоджика Иширо. Небось, панорамой Аогасима любуются. Если присмотрятся – смогут увидеть силуэт Эмиля в окне одной из временных лабораторий.

– Эмиль, что? – Сэйто даже не обернулся к стационарному комму.

Вся заготовленная заранее речь о том, что на той стороне максимальному риску подвержен именно его, Эмиля Ланберга, пациент, вверенный ему самим же Сэйто, все стройные доводы и заготовленные возражения разом вылетели из головы.

– Я должен лететь на ту сторону, – стараясь сохранять хладнокровие, сообщил Эмиль.

Иширо почему-то засмеялся. Сэйто, наконец, оторвался от экрана и развернулся вместе с креслом, чтобы взглянуть на изображение заместителя на комме.

– Вас послушать – все должны. Причем каждый следующий должнее предыдущего. И у всех, знаешь ли, крайне веские аргументы.

– Но... – договорить Эмилю не дали.

– Тебе понадобится регенерационная камера полного цикла, – проговорил Сэйто, возвращаясь к лоджику. – И запасной аккумулятор к ней. Еще одна, сверх того, что уже грузят. Если твои же прогнозы верны, хотя я надеюсь, что нет. Люди Аоно ждут тебя через двадцать минут. Надеюсь, ты уже на Аогасима?

Эмиль кивнул. Сэйто скупо улыбнулся.

– Излишне просить тебя сделать все, чтобы я случайно не остался без первого заместителя. – Это был не вопрос, а констатация факта.

– А скажи мне, Иши, – донеслось до Эмиля, пока голо-сфера медленно гасла. – Ты уже разбудил своего замечательного адъютанта?

– Это он меня разбудил...

Сфера погасла. И тут же комм снова запищал.

– Эмиль, силовики спрашивают, куда грузить твою личную камеру, – на связи был Отто. – Первой под разгрузку или у тебя будет время?

– Первой, – решительно ответил Ланберг. – И пусть сразу грузят что-нибудь летающее – хоть авиетку.

– Возьмешь флаер Особого Отдела, – отозвался Отто. – Под еще один места нет. Через сколько ты будешь?

– Через пять минут. Если не сложно – организуй мне кофе во флаер и пожевать чего-нибудь.

– Да уж с голоду не помрешь, – отмахнулся Отто. – Мы тебя ждем.

По данным, полученным от гостя, кстати, оказавшегося совершенно здоровым, пациент Эмиля уже получил "Поцелуй Будды", выиграв врачам примерно сутки. И не дай боже дотянуть до того момента, когда препарат перестанет действовать.

– Давай, расскажи мне что-нибудь полезное на дорожку, что в голову придет...

Эмиль разговаривал на ходу, сбегая по лестнице вниз, к ангарам, где сейчас стоял на погрузке тяжелый транспортный флаер.

– Зачем? – удивился Отто, – Я же лечу с вами.

Ну да, конечно. Последний оставшийся в строю специалист по той стороне.

– Кто еще?

Похоже, Сэйто успел раздать очень много указаний, пока Эмиль судорожно проверял анализы нового гостя, даже не выкроив минутки, чтобы встретиться с самим гостем.

– Пять человек из инфекционного, трое силовиков, и Митико от Юкико-сама: Аико очень просилась, но ей еще нельзя.

– А нас проведут? – усомнился Ланберг.

– А у них есть ограничения по грузоподъемности, о которых я не знаю? – удивился Отто

– Токудайдзу-сенсей весьма сомневался, как сейчас помню. Да и кончилось невкусно.

– Так то Токудайздзу-сенсей, – отозвался Отто. – Их люди способны на куда большее. Ну, во всяком случае, по словам Брюса.

- Кого?

Заканчивать разговор пришлось уже очно – Эмиль дошел до ангара, в глубине которого виднелась массивная туша грузового флаера. Рядом суетились погрузчики. Отто помахал рукой от пассажирского входа, где ему составлял компанию пришелец из Беттенчи: невысокий молодой метис в старинном неизменяемом камуфляже, огромных нелепых меховых сапогах и кожаной куртке, отороченной мехом. До иллюстрации в жанре "ретро-панк" ему не хватало только очков-консервов и стеганого подшлемника.

– Собственно, знакомьтесь, – Отто развел руками. – Эмиль Ланберг – Брюс Баттлер.

– Здрасьте, – воспитанием господин Баттлер явно не отличался и таращился на Эмиля во все глаза. – Вы врач, силовик или еще какая фрейлина государыни?

Эмиль слегка поклонился.

– А если не фрейлина – меня на ту сторону не возьмут?

– Возьму всех. Только побыстрее бы.

Кажется, проводника вопрос его собственной грузоподъемности при прохождении портала, не волновал вообще.

– Мы вот что придумали, – Отто перевел комм в демо-режим и в голосфере возникла картина заснеженного леса, вид сверху. – Это надо будет дать на все экраны внутри флаера перед переходом. Чтобы все сосредоточились на этой картине.

– Это место высадки? – уточнил Эмиль.

– Нет, только портала, – ответил Брюс. – Картинка свежая, трехчасовой давности.

– И как вы ее перегнали? – заинтересовался Эмиль. До сих пор считалось, что системы связи Беттенчи и обычная техника никак не стыкуются.

– Никак, – пожал плечами Отто. – Я поднялся в кабину "Йорка" и заснял на комм воспроизведение.

Легкость, с которой Отто разбирался с иномирными особенностями, свидетельствовала о привычке.

Но даже завидовать было некогда – времени и так было потеряно достаточно.

- По местам, - сработала система оповещения. – Вылет через пять минут.

- Ох, ёлки-палки, - непонятно высказался разом посерьезневший Баттлер и направился к выходу из ангара.

- Увидимся на той стороне, - крикнул ему вслед Отто и заторопился в салон флаера.

"Черт, я даже не увидел вживую этот чертов истребитель!" - рассеянно подумал Эмиль, направляясь следом.

###

Продолжение следует


Вернуться на главную