Эдо, XXIX век

"Другой ракурс"


Вернуться на главную

"Другой ракурс"

Начало


Глава 1

Аико проснулась от срабатывания инжектора – "Поцелуй Будды" ледяными струями растекался по сосудам, уже обволакивая легкие, горящие от недостатка кислорода. Паника древнего страха задохнуться хлестнула по нервам, судорогой свела конечности, женщина вывернулась из объятий спального мешка, попыталась вскочить, но неловко упала на колени, упираясь нетвердой рукой в пол и напрасно стараясь восстановить дыхание. Последний раз "Поцелуй Будды" достался ей более двадцати лет назад, но она помнила, что сейчас перестанет чувствовать пальцы, а вскоре на некоторое время утратит ясность сознания, но все это не казалось дорогой ценой за то, что наконец-то прекратится мучительная головная боль.

В соседнем спальнике зашевелился Отто, но Аико не стала дожидаться, пока мужчина окончательно проснется. На подгибающихся ногах она добралась до выхода из бункера, нащупала ладонью панель у двери, споткнулась о порог и рухнула ничком в мягкий, чистый снег.

Два дня назад.

Ночью резко похолодало и недолгий но обильный снегопад наконец, прикрыл грязищу, которую оставила после себя недавняя оттепель. Вокруг сразу стало светлее, так что когда Гвардии майор Аико Амикава с утра выбралась наружу из отведенного гостям помещения, пейзаж показался вовсе не таким унылым, как в последние пару недель.

В восемь утра вокруг на удивление не было ни души, если не считать часовых у ворот, даже не высунувшихся посмотреть на ежеутреннее шоу в виде разминки иномирных гостей. Отто, единственный возможный спарринг-партнер, еще не вышел, так что Аико прогуливалась по плацу в одиночестве, не без удовольствия разглядывая заснеженный пейзаж и тайно надеясь, что через пару часов это белое великолепие не превратится снова в грязную талую кашу.

Скорее всего, местные пожелали бы сейчас прямо противоположного, и возвращению мороза вовсе не радовались. Особенно здесь, на базе "Элис": в оттепель возобновились работы по ремонту внешней стены. Сейчас, спустя месяц после нападения, брешей оставалось немного, но Аико все время приходилось бороться с искушением предложить начальнику базы, подполковнику Шеппарду, слетать в Эдо за строительными материалами: в этом мире даже примитивный цемент произвести было проблемой нешуточных масштабов, а тот, что был, по технологии не годился для работ при температуре ниже нуля по Цельсию. И доставить его из Полиса, единственного уцелевшего города-убежища в сфере досягаемости, тоже было проблемой.

– И только щебенки у нас завались, – мрачно пошутил как-то Александр Борисович, главный инженер и, по совместительству, завхоз базы, наблюдая за младшим поколением военнослужащих, занятым на разборе завалов.

За истекший месяц Аико использовала все свои медицинские познания, оставшиеся со времен учебы в Академии; основательно пополнила багаж знаний об особенностях быта обитателей этого параллельного мира, как гражданских, так и военных; узнала много нового о метеорологической обстановке в Канаде при отсутствии систем управления погодой; набрала материалов на пару небольших монографий по ботанике и энтомологии; существенно пополнила вторую часть своего дневника… и почти не приблизилась к возможности решить возложенную на нее задачу.

То есть, к решению вопроса о предоставлении Императорской Службе Безопасности консультанта по вопросам проходов через порталы и контролю за создателями этих порталов – инсэнтами.

Сначала было не до того: не было даже мысли озвучивать какие-то просьбы в обстановке всеобщей подавленности после тяжелого боя, принесшего столько жертв и разрушений. Даже подключить доставленные с той стороны портала регенерационные камеры к сетям базы оказалось нетривиальной задачей, и хорошо еще, что автономного питания хватило на то, чтобы вытянуть самых тяжелых раненых, а потом Аико с Отто вместе с медиками базы и Полиса работали на износ, пытаясь спасти здоровье остальных, как военных, так и мирных жителей.

Параллельно возникла проблема с Господином Лингвистом, с таким трудом протащившим флаер с оборудованием и двоих исбэшников из столицы Японской Империи сюда, в Канаду, которая на самом деле не совсем Канада. Или даже совсем не Канада. Одно слово – Беттенчи.

Старший Лингвист Малого Двора Токудайдзу Дайсуке был представителем расы инсэнтов. Той самой, которая привела Беттенчи к нынешнему постапокалиптическому состоянию, прежде чем их удалось изгнать с планеты. Или из мира.

В отличии от местных проводников-людей, даже очень сильный инсэнт не мог запросто проходить через порталы на технике, отличной от родных ему машин-симбионтов, и здоровье пожилого ученого было изрядно подорвано этим подвигом. До бесконечности сидеть во флаере Господин Лингвист не мог, проверять, как на высокорангового инсэнта среагирует население базы, Шеппард не захотел, сам Токудайдзу-сенсей переживал, что в Эдо без него некому помочь ИСБ в случае проблем с инсэнтами. Лэнсер, как единственный, знающий путь, предложил проводить Господина Лингвиста обратно в Эдо, но задержаться на той стороне хотя бы на пару часов не пожелал. И вообще предпочитал не то что идею возможного возвращения в Эдо - даже тему своего там пребывания в разговорах не затрагивать, посылая куда подальше любопытных друзей-приятелей. Осторожный, максимально непрямой намек Аико на серьезную пользу для обеих государств от наличия дипломатических отношений и взаимопомощи официальное (в лице Стэна Шеппарда) и неофициально-коллегиальное (в лице "совета старейшин") руководство базы предпочло не понять. Единственный, кто намек понял и отказал прямо и в лоб – так это первейший кандидат в консультанты, Иеро Лэнсер Сегард. Ехидное "Не дождетесь!" сложно было трактовать как хотя бы желание обдумать предложение.

Аико всерьез подозревала, что даже Стэн и Алекс получили только тот минимум информации, не выдать которого Иеро никак не мог. Больше ей нечем было объяснить ту настороженность, с которой вся настоящая верхушка "Элис" относилась к идее развивать сотрудничество если не со всей Японской Империей, то хотя бы с Императорской Службой Безопасности. То, что в Эдо казалось личной паранойей Лэнсера, оказалось общим мнением.

Это было даже как-то обидно: с точки зрения госпожи майора представители ИСБ ничем не обидели местных обитателей и не демонстрировали намерения делать это впредь. То есть, умом-то все было понятно: люди, с трудом пережившие нашествие одной высокоразвитой цивилизации, пусть и не вполне антропоморфной, никак не смогут принять с распростертыми объятиями представителей другой, даже человеческой. Но как работать с этим недоверием оставалось загадкой.

Нет, ни ей самой, ни ее напарнику, Отто Дарейни, никто недоверия не выказывал, косо не смотрел, и, вроде бы, ни в чем не подозревал, особенно после приложенных ими усилий по ликвидации последствий короткой но вполне серьезной войны. Но стоило только заикнуться о том, что по тому или иному вопросу Аико могла бы попросить помощи с той стороны, как Стэн Шеппард, все еще остающийся официальным руководителем не только базы, но и защищаемого ею округа "Виннипег", технично уклонялся от ответа. А остальные талантливо делали вид, что ничего не слышали.

– Отстаньте вы от Стэна, – однажды досадливо попросил Лэнсер в приватной обстановке. – Ему дай боже разобраться, на каком мы теперь свете, да переварить, что Штаба для нас больше нет, да что рулить тут только ему самому, потому что ни до кого больше мы вот уже черт знает сколько времени достучаться не можем. На каком основании он с вашими договариваться-то будет? Как кто?

Важность разрешения вопросов статуса и наличия полномочий Аико признавала, как и необходимость запастись терпением, но неопределенность становилась невыносимой.

– А вы что по этому поводу думаете? – спросила она бывшего консультанта.

– Я ничего не думаю, – ответил Лэнсер. – Кроме того, что явись тут хоть генерал Суворов, хоть покойный президент лично, или еще кто угодно из очень законных властей, местные предпочтут Стэна все едино. Так что деваться с этого поста ему некуда. Но даже ему надо к этому привыкнуть, прежде чем окончательно впрячься в эту лямку.

С бывшим консультантом они теперь поменялись ролями: Лэнсер сопровождал Аико и Отто при любых выездах на местность и давал пояснения по интересующим их вопросам, был их водителем, гидом и посредником при обращении к остальным местным жителям. И, возможно, даже охраной. Возможно потому что в его присутствии никто из тех, кого пилот именовал "мирными жителями" ни разу не выказал даже намека на враждебность, но будут ли они так же терпимы в его отсутствие Аико и Отто проверять не стали. Да им и не дали бы этого сделать: дорогих гостей берегли, как зеницу ока.

Как-то раз, стоя посреди руин Бэхома, ставших источником строительных материалов, Отто заметил, что из леса за ними кто-то наблюдает и не преминул сообщить об этом сопровождающему.

– Пусть смотрят, – пожал плечами тот. – Кто бы они ни были, они к нам не сунутся.

– Почему? – заинтересовался исбэшник. – С виду мы не представляем серьезной угрозы.

– Вот потому, – Лэнсер махнул рукой, словно обводя жестом весь безмятежный небосвод. – Нас непрерывно мониторят, а до базы пара минут полета. Самоубийц нет.

Прикинув, что обитатели базы должны были сделать, чтобы твердое осознание смертельной опасности нападения на любого из них поселилось во всех, без исключения, головах, исбэшники, не сговариваясь, решили к этой теме больше не возвращаться. Как и ко многим другим.

Аико вернулась к входу в жилые помещения базы: Отто задерживался, и, возможно, стоило ему позвонить, но не хотелось нарушать предутреннюю тишину разговорами. Проще было подождать еще или дойти до госпиталя и поторопить медика лично. Взявшись за ручку двери, она в который раз поразилась пыльной клочкастой обивке, казалось бы, совершенно неуместной на военном объекте, вдохнула напоследок колкий морозный воздух, и неожиданно для себя громко чихнула, ощутив затхлый запах пыли.

Этого не должно было быть: носовые фильтры надежно отсекали не только бактериальные и вирусные угрозы, но и мелкодисперсные частицы. Госпожа майор, стараясь сохранять спокойствие, проверила наличие фильтров, даже не заботясь о том, что ее могут застать ковыряющейся в носу. Левого фильтра не было. Как и когда она ухитрилась его потерять? Как давно его нет? Фильтры недельного ношения, меняла она их четыре дня назад… Кажется, Отто пора было будить в любом случае.

###

Майор медицинской службы Отто Дарейни ожидал от этой командировки любых сложностей и за месяц разучился остро реагировать на местные странности, будь то ветхое оборудование местного госпиталя или странные повадки местных обитателей, хоть военных, хоть гражданских. Его даже сам факт существования параллельного мира и возможности туда не просто проникнуть, а сходу разворачивать там оказание масштабной медицинской помощи пострадавшим при боевых действиях, перед которым его поставили буквально перед вылетом, не выбил из колеи.

Но майор императорской гвардии, потерявшая фильтр, находясь в области высокой биологической опасности – это было уже чересчур, и Отто нервничал. Вдобавок, он всерьез сомневался, что имеющийся в его распоряжении анализатор способен распознать наличие или отсутствие в крови Аико признаков заражения местными вирусами. С чего бы, если никто толком не знает, какие они тут вообще могут быть.

Поднятый ни свет, ни заря главный врач базы, Майкл Хадсон, ничего утешительного поведать не мог. У него, в свою очередь, не было данных о том, к каким штаммам чего именно имунны жители Японской Империи образца 2810 года. Сравнение базы знаний обоих медиков грозило занять уйму драгоценного времени, которое совершенно не факт, что у Аико было.

Серьезность ситуации только подчеркнул тот факт, что господин Сегард, их сопровождающий, прилетел на базу ровно через десять минут после звонка Отто, переполошив сонных диспетчеров своей незапланированной посадкой.

Аико, уже заменившая злополучный фильтр, сидела рядом с анализатором и выполняла дыхательные упражнения. Истериковать не имело ни малейшего смысла. Следовало сразу решать, что они будут делать в худшем случае. А прислушиваясь без конца к собственному самочувствию, можно найти симптомы чего угодно даже там, где их нет.

– Для гриппа еще не сезон, – рассуждал Майкл. – Да и потом, вы же не общались с гражданскими за эти четыре дня? Наши все привиты.

– Общались, – немедленно сообщил Лэнсер. – К сожалению. Как раз позавчера летали в Китченер, посмотреть на озера, брали пробы воды, а потом заходили в город. С одной стороны вроде, никто у меня там особенно не болеет. С другой стороны черт знает, от чего у них нет иммунитета. Хоть от ветрянки Джессовой дочки. А вчера в Чарли. А до того еще по Бэхому черт знает сколько ходили, а там вообще не факт, что нигде больше никакие трупы не догнивают на свежем воздухе.

Отто вздохнул. Наплевательское отношение местных к самой идее биологической угрозы на поверку оказалось следствием полной невозможности что-либо с ней сделать. Никакой помощи им оказать не могли.

– Ну ладно, – подала голос Аико. – Допустим, я заразилась. Что тогда?

Медики переглянулись.

– Слишком много факторов, – ответил Майкл. – Чем заразились? Как именно ваш организм отреагирует на вирус? Если это тот же грипп, то с ним мы справляемся даже если у больного снижен иммунитет. А если это что-то, чем мы сами не болеем… нет, не могу сказать. Опять-таки, смотря что. Лучше принимать меры превентивно.

– Превентивно мы уже приняли, – сообщил Отто. – Надеюсь, что поможет.

– А если нет, у вас наверняка есть на этот случай какой-нибудь протокол или порядок действий, – заметил Лэнсер. – И лично я не вижу причин его нарушать, если только в него не входит тотальное уничтожение всего в зараженной зоне.

Видимо медик-служба ИСБ и ее непосредственный начальник, полковник Сэйто, успели произвести на господина Сегарда неизгладимое впечатление даже за тот короткий срок, который им довелось сотрудничать.

– Есть, конечно, – начал Отто. – И нет, никаких жертв и разрушений, конечно же! Но…

– "Но"? – Удивленно переспросил Лэнсер. – Вы со своими медиками спорить собрались?

– Протокол требует немедленно покинуть опасную зону при угрозе заражения и отправиться в карантин, – пояснила Аико. – Желательно до проявления симптомов.

– Я все еще слышу "но", – мягко заметил Лэнсер.

Аико давно заметила за ним манеру перенимать отдельные элементы поведения и интонации речи людей, о которых Иеро думал или вспоминал. Сейчас, определенно, это был все тот же Сэйто.

– Ближайшая карантинная зона оборудована на острове Аогасима, – Отто развел руками.

– Неприятно, но глобальной проблемы не вижу. Я смогу доставить Аико на ту сторону в любой момент. Если ваш протокол запрещает оставаться здесь в одиночку, я могу доставить обоих. Или привезти с той стороны другого напарника.

Аико медленно выдохнула, заканчивая очередное упражнение. Она опасалась, что Иеро, а следом и Стэн ухватятся за эту ситуацию, используя ее как повод избавиться от сложных гостей и оборвать все контакты. Как минимум Лэнсер этого делать не собирался. Уже легче.

###

Саймен Сивер, глава группы Особого отдела полиции "Иронсан", для друзей и подчиненных – Джайк, предупреждающим жестом остановил привставшего ему навстречу медтехника и прошел в застекленный бокс, остановившись на середине пути до камеры детоксикации. Пациент был уже в сознании, но, в нарушение процедуры, последние трубки еще не были извлечены из его рта, и это причиняло некоторый дискомфорт судя по яростно сверкающим глазам и гневно раздутым крыльям длинного носа.

Все, как заказывали – даже с медтехниками можно договориться, было бы желание.

Саймен подошел вплотную, присел на табурет оператора возле камеры и облокотился на край ванны, глядя на своего друга и подчиненного. И, по совместительству – источник непреходящих проблем как минимум капитана "Иронсан", а как максимум – всей группы и Особого отдела. Тенденция превращения Кането "Бентена" Инадзуми из красы и гордости Особого отдела в генератор неприятностей как наметилась больше полугода назад, так и продолжалась по сей день, уверенно набирая обороты. Запоздалый подростковый бунт у него, что ли…

Весь последний месяц Бентен был одной сплошной проблемой. Конечно, сбросить со счетов историю с попаданием в параллельный мир, с цивилизацией, отстающей настолько, что выходцы с нижних уровней Эдо казались нежными фиалками по сравнению с местными "силами добра", было невозможно. Это все, кто был в курсе, понимали и признавали.

Но, если в первые пару недель после возвращения в строй обоих "паданцев" старались не трогать, дав им краткосрочный отпуск и предоставив переживать потери и потрясения по собственному вкусу, то сейчас пора было бы и честь знать.

С Конраном Сугеро, третьим членом группы все было проще. В этот раз свое прозвище "Сенгоку" он не оправдывал – все когда-нибудь взрослеют. Не то чтобы Гоку отряхнулся и бодро пошел по жизни дальше, но отпуска ему хватило, чтобы взять себя в руки и вернуться к работе. Да, жизнерадостной легкости у Конрана поубавилось, он был хмур и подозрителен – но он не уходил в запои, не устраивал наркотических путешествий по нижним уровням, штатных психологов ко всем чертям не посылал и, в целом, если верить тем самым психологам, проживал ситуацию в пределах нормы.

У Кането же, похоже, и в планах не стояло выныривать из пучин скорби. Он откалывал номер за номером, и скрывать его похождения от Шефа Особого отдела, полковника городской полиции Аридзимы, становилось все труднее. Терять сотрудника Джайку не хотелось не меньше, чем терять друга, а вправить мозг слетевшему с нарезки Кането больше было некому: даже к приемной матери и бабке Бентен не совался, справедливо полагая, что помимо родительских объятий рискует получить хороший нагоняй.

Возмущенное мычание окончательно проснувшегося пациента означало, что можно приступать к воспитательной работе. Джайк вздохнул и пояснил:

– Я предполагал, что без моей маленькой хитрости ты, как обычно, не дашь мне возможности поговорить, так что считай это небольшим наказанием за последний побег.

Кането издал горловой звук, выражавший отчетливый протест против текущего положения дел, но трубка мешала сколько-нибудь внятной артикуляции. Джайк удовлетворенно кивнул.

– Превосходно. Ничто не помешает моему монологу. Бентен, не знаю, отдаешь ли ты себе отчет, до какой степени шеф Аридзима не рад, когда к нему приходят с предложением забрать своего сотрудника из низкосортного борделя, предварительно оплатив не слишком скромный счет?

Глаза молодого человека расширились от ужаса: с воображением у него было хорошо не только тогда, когда надо было накрутить любую проблему до масштаба вселенской катастрофы. К тому же, Аридзима в ярости делал все, чтобы эти моменты его сотрудники запомнили навсегда.

С минуту насладившись произведенным эффектом, Саймен вздохнул.

– Расслабься. Я опередил их. Но, Бентен, это уже ни в какие границы не лезет.

Молодой человек без слов ухитрился выразить лицом "Вот только, пожалуйста, без нотаций!".

– Э-э-э, нет, ты будешь меня слушать. В сущности, у тебя просто нет иных вариантов. Разреши тебе заметить, что, оплачивая счет, я не мог не заглянуть в него. И в глаза мне бросились некоторые весьма занимательные пункты, – Джайк, обладатель модифицированного кибернетического зрения, слабо улыбнулся собственному каламбуру. – Бентен, если тебе так хотелось, чтобы тебя кто-нибудь качественно избил, не было ровным счетом никакой необходимости платить за это такие несуразные деньги. Я решительно готов демпинговать. Я бы даже заметил, у тебя все еще есть неслабый шанс получить эту услугу не запрошенной, если Аридзима или даже Кармедион как-то получит информацию о произошедшем и выкатит мне претензию о подделке данных твоего мониторинга.

У молодого человека не было иных способов спрятаться, кроме как зажмуриться.

Саймен встал.

– Я рассчитываю, что через час увижу тебя собранным и готовым работать. Есть дело.

Он сделал рукой имитацию броска в сторону сложенных в коробку на столе личных вещей пациента – комм приглушенно звякнул о принятом послании.

- Там счет.

Задание обещало быть серьезным – и манило соответственных размеров поощрением в случае успешного раскрытия. Отдавать его другой группе Джайку не хотелось. И если кому-то надо отвлечься от тяжелых воспоминаний – пусть отвлекается, ныряя в работу. Это будет, определенно, конструктивнее. И будет чем долги отдать.

Когда за Джайком закрылась дверь бокса, медтехник выждал еще несколько минут. Нет, признаков буйной ярости пациент не выказывал. Можно было приступать к полному отключению его от детокс-системы без риска получить по морде. Вообще-то, за любую непотребную выходку в стенах медицинского корпуса грозило серьезное наказание вплоть до карцера, но как раз Бентен относился к той группе неприятных личностей, которых эта угроза нимало бы не смутила (как ни на секунду не задержалась бы в голове здравая мысль, что техник менее всего был ответственен за положение вещей). Самым разумным было вообще не медлить, и освободить Бентена в присутствии непосредственного начальства, но не звать же теперь Сивера обратно.

Техник вздохнул и шагнул за прозрачную дверь, как ныряют в ледяную воду или входят в клетку с хищниками.

###

После непривычной затяжной праздности жизнь понемногу налаживалась. Дело, которое Джайк только ему ведомыми ухищрениями добыл у Аридзимы, обещало быть настолько интересным, что в кои-то веки невольно просыпался рабочий энтузиазм и ощущение себя частью элитного подразделения полиции. Этот энтузиазм подогревала весьма высокая вероятность, что дело придется вести вне столицы, что автоматически означало солидные командировочные, смену обстановки и отсутствие начальства в прямой досягаемости. Все это Сенгоку искренне радовало, а особенно – что в сфере досягаемости не будет не только Аридзимы, но и осточертевших психологов и прочих специалистов в стерильной спецодежде. На той стороне Конран ухитрился подцепить какую-то неведомую доселе заразу в легких и провел в медицинской части ИСБ долгие несколько недель, перемежая лечение с обстоятельными допросами обо всем случившемся. Потом была комиссия со стороны родного Особого отдела, которая, хоть и признала всех трех полицейских вполне годными к несению службы, отметила у обоих младших членов "Иронсан" существенное падение физических показателей, и Сенгоку с Бентеном на пару прописались в тренажерном зале, терпя насмешки коллег о пользе "лечебной физкультурки". А потом Бентен навестил троицу особо языкатых приятелей в их излюбленном баре, без предисловий завязал драку, из которой сумел уйти на своих двоих, но изрядно потрепанным, после чего ударился в полный отрыв.

Похоже, что перспектива вернуться в строй не в качестве элитного патруля благотворно воздействовала даже на Бентена – во всяком случае, на совещание тот прибыл бодрым, трезвым и злым. "Иронсан" оккупировала один из свободных конференц-залов Управления Особого Отдела – по мнению капитана, его атмосфера больше способствовала рабочей обстановке, чем его собственная квартира – и Бентен сразу оккупировал казенную кофеварку. Запахло натуральным дорогим кофе.

– Управление не обеднеет, – буркнул Джайк скорее одобрительно, наблюдая, как Кането размешивает четвертую ложку сахара.

Группа "Иронсан" расселась в креслах перед голо-сферой служебного комма – купить себе такое домой не смог бы ни один, разве что украсть. Не было только Рейке – штатный техник группы колдовал в гараже над машиной Бентена, у которой почему-то оказался выломан с мясом блок автоматического контроля движения.

– Итак, – Джайк выглядел страшно довольным. – За три последних месяца сотрудниками Особого Отдела шесть раз проводились задержания андроидов. Трижды на вызов выезжала "Котэцу", дважды – "Гекидо" и, буквально вчера, пока вы прохлаждались – "Зендама", – упрек был почти незаметен, но, тем не менее, он был.

В голо-сфере замелькали красочные кадры задержаний, мало похожие на сцены из боевиков: коллеги действовали четко и слаженно, и все равно взбесившиеся роботы ухитрялись причинить совершенно неэстетичный ущерб окружающим предметам, причем без какой-либо видимой цели.

Бентен поморщился и отвел глаза. Джайк оценил эту демонстрацию, кивнул и продолжил.

– Все куклы не элитные игрушки на квазиорганике, низший уровень, и каждый раз по одному и тому же сценарию: андроид уходит куда-то без хозяина и начинает чудить. Куклу нейтрализуют, хозяину выставляют счет за учиненный разгром.

В сфере застыли изображения шести взбунтовавшихся андроидов, сопровождаемые столбиками технических характеристик. Две куклы с женским дизайном, три с мужским, и одна с внешностью мальчика-подростка.

Гоку и Кането заинтересованно изучали данные. Все описанное уже само по себе было достаточно необычно. "Куклами" называли андроидов, человекообразных роботов, пределы самообучаемости программ которых, во избежание решения сложных этических проблем, были законодательно ограничены более века назад. Дорогие, штучные, элитные куклы выполнялись методом воссоздания на искусственном материале процесса развития эмбриона и отличить их от человека бывало невероятно сложно – вот только "мозг" их все равно представлял собою выращенную квазиорганическую микросхему с ограниченным количеством связей.

Куклы подешевле собирались как обычные роботы и схемы их не выращивались, а монтировались, как у любого негуманоидного робота-охранника.

Но и те, и другие, даже теоретически никуда не могли пойти без приказа владельца или команды инженера. Кукольный бунт или внезапное пробуждение личности у андроида оставались излюбленным сюжетом философской фантастики, рассуждающей о тонкой грани между человеком и машиной, но, хвала небесам, никогда не реализовывались в жизни.

На практике грань эта была не тоньше несущей стены пятисотэтажного небоскреба, проходящего через пять уровней.

– Веселая картинка, – Сенгоку исподтишка покосился на Бентена. В последнее время Гоку частенько ловил себя на отношении к другу, как к неисправной гранате: то ли рванет, то ли так прокатит. Тема кукол была одной из взрывоопасных. Но, похоже, не в этот раз.

– А что хозяева? – спросил Кането, как ни в чем не бывало, отставляя опустевшую чашку.

Действительно, чаще всего андроид "совершал преступление" только потому, что кто-то, имеющий доступ к голосовому или программному управлению, посчитал себя самым умным.

– Мог бы и сам догадаться, – пожал плечами Джайк. – Хозяин, естественно, утверждает, что он ни сном, ни духом и все валит на "Криэйче", как производителя. Судиться друг с дружкой фирма и бывший владелец могут до нового пришествия: и у Криэйче юристы непростые, и кукол, даже этого класса, не инженеры техподдержки покупают.

Кането потер кончик длинного носа и спросил:

– Все это чертовски забавно, но мы тут при чем? Мы же не юристы.

– К счастью для всех, – парировал Джайк. – Зато и шеф, и Анакейт Ли свое юридическое образование не на станции воздушки купили.

Становилось понятно, как именно Джайк отхватил это дело у всех остальных: заместитель шефа, Анакейт Ли Кармедион, капитану "Иронсан" по непонятным причинам благоволила, иногда даже спуская незначительные нарушения дисциплины. Сенгоку хмыкнул.

– Кармедион влезла в этот корпоративный гадюшник?

– Не влезла, – назидательным тоном ответил Джайк. – А провела консультацию юристов Криэйче по вопросам кибербезопасности и процессуальным моментам, связанным с противоправным поведением их изделий. Осветив вопрос, что изделия, не являясь разумными существами, соответственно, не являются и дееспособными и не несут ответственности за свои деяния. А вот кто несет эту ответственность и входит ли таковая ответственность в рамки их гарантийных обязательств – пусть сами разбираются.

– И? – Бентен, похоже, искренне заинтересовался. Еще бы. Любить пресловутую корпорацию "Криэйче" ему было решительно не за что. Случись гладиаторский бой между Кармедион и юридическим отделом – он подавал бы ей мечи и копья, а то и притащил бы пулемет.

– А мы, – пожал плечами Джайк – обязаны выполнять свои прямые обязанности по ликвидации правонарушений с участием объектов, которые не по силам обычной полиции. Это раз. Два – в Криэйче конечно, не передумали судиться с владельцами, но, наконец, выдали, на каком основании. На основании вот этого заключения их же техников. Удобно быть монополистом, правда?

В голосфере появился текст, с диаграммами, вкладками анимации и видеоматериалами.

– Я, конечно, не требую от вас это изучать прямо сейчас. Вкратце: этот их отчет якобы доказывает, что куклы были взломаны и перепрограммированы. И вот это уже дело Особого Отдела. Шефом поставлена задача найти виновника взломов…

Оба подчиненных с наигранной безмятежностью уставились на своего капитана. О способности Джайка взломать что угодно и проникнуть в какие угодно сети легенды ходили задолго до основания Особого Отдела.

Джайк на провокацию не повелся и продолжил.

– ...или установить, что этот их отчет – подтасованная лажа. Так что, пока я буду ковыряться с пока еще не возвращенными владельцам куклами, вы будете, как обычно, бегать и искать. Для начала, по нашим городским умельцам. А если след поведет дальше – по месту производства брака. Что-то мне подсказывает, что второй вариант более вероятен.

Бентен издал возбужденный смешок.

– И конечно, – не замедлил подтвердить еще не высказанное предположение Джайк, – у нас будут все полномочия для этой работы. Включая вторжения на территорию корпорации.

– И право иметь их во все порты, – пробормотал Гоку.

– Не в буквальном смысле. Итак, дети мои, все материалы я вам послал. Разрешения на ваши чипы залиты. Начинать можете прямо сегодня. И да, на все время расследования у вас сухой закон. И никакого джока или какой-то подобной дряни. Завалите дело – лично придушу.

– Для всех!? – возмущено набычился Конран, разом растеряв всякое сочувствие к истинному виновнику этого приказа.

– Ага, – Джайк ласково улыбнулся. – Принцип коллективной ответственности, все такое... Ладно, так и быть: пиво можно. В разумных дозах и в нерабочее время.

###

Выйдя из конференц-зала Бентен снова помрачнел.

– Мда, история… – протянул он. – Начинать надо с Саггитуса, а я ему все еще должен.

– Начинать надо с того, чтобы пойти и что-нибудь где-нибудь пожрать, – не поддержал Гоку, увлекая приятеля к лифту. – Не знаю, как ты, а я позавтракать не успел.

– Я изнутри стерилен, – процедил Кането, - так что меня тошнит при мысли о еде.

Сенгоку прищурился, на ходу молча оглядывая приятеля с головы до ног.

- Ага… обнулился?

Бентен вспыхнул, но сделал над собой заметное усилие, успокоился и кивнул.

- И даже торчу Джайку заметную сумму…

- Ясно. Значит, я угощаю.

- Спасибо.

На этот раз Сенгоку не сумел сдержать изумления, резко остановился и уставился на напарника, как на привидение.

- Кто вы, господин, и куда дели нашего Бентена? Тебя инсэнты подменили? Я ожидал, что ты сейчас встанешь в гордую позу, даже рассматривал вариант немного тебя встряхнуть – и вдруг такое благоразумие!

Кането устало мотнул головой, отвергая дискуссию, и они, не сговариваясь, зашагали в сторону станции воздушки.

- Я еще подумаю, каким ты мне больше нравишься! – не оставил темы Конран.

- Иди к черту, Гоку…

- О! Что-то знакомое!

Воздух в начале зимы бодрил легким морозцем. В воздухе пахло грядущим снежком и тянуло поднять температуру у термоэлементов одежды. Движущиеся тротуары пара приятелей по обыкновению избегала, предпочитая передвигаться на своих двоих.

– Между прочим, – заметил Сенгоку, когда они уже подходили к станции, – под это дело можно и флаер, наконец, попросить.

Толпа народа на входе на станцию вызывала неукротимое желание брюзжать. Например, "В этом городе вообще кто-нибудь работает, что средь бела дня такие толпы шляются?"

– Мы же сейчас не на задании... – вяло отозвался Бентен, ловко проталкиваясь через излишне медлительных на его вкус сограждан.

– Когда нам это мешало. Скажи сразу, что просто не хочешь попадаться на глаза Кармедион.

Предыдущий казенный полицейский флаер они потеряли при обстоятельствах настолько необычных, что правдивому объяснению никто бы не поверил, даже если бы его разрешили озвучить вслух. Неизвестно, что поведали руководителям особого отдела в Императорской Службе Безопасности, курировавшей все дела, связанные со строго засекреченным инцидентом, но, похоже, Анакейт Ли в список посвященных включена не была, а предоставленному объяснению не очень-то поверила. И теперь особенно тщательно приглядывалась к членам "Иронсан" на взлетной площадке.

Не напоминать Бентену про этот несчастный параллельный мир и всех его обитателей не выходило никак. Что ни тронь, куда ни копни – все, так или иначе, связано с этой историей. Да и вычеркнуть из жизни полгода, когда в команде, хотя бы неофициально, был пятый член, никак не удастся.

Нет, Конран считал себя достаточно тактичным, но сколько ж можно! Ну что тут поделаешь, если все это – действительно было. И несчастная любовь – несчастной любовью, но живут же как-то люди, даже овдовев.

– Не хочу, – подтвердил Бентен. – Ей дай волю, она у нас еще и из зарплаты удержит за каждую царапину.

– Когда это я нашу птичку царапал! – немедленно возмутился Гоку, ловко проталкиваясь к турникету мимо необъятного индуса, закупорившего проход и что-то ищущего по карманам. Не иначе из этих, новомодных "естественников", которые даже платежных чипов не признают.

– Тебе напомнить? – хмыкнул Бентен, обогнув индуса с другой стороны.

– Молодые люди, не толкайтесь! – воззвал индус.

– Задницей быстрее шевели! – ответили ему с другой стороны, и вся толпа загомонила: каждый выказывал свое недовольство неожиданной пробкой задолго до часа пик.

Полицейские, наконец, прошли турникет и наперегонки рванули к вагону остановившегося поезда, оставляя разгоревшуюся склоку позади – пусть транспортная полиция разбирается.

Обедать решили в маленьком кафе у дома Кането. Приготовить еду на собственной кухне было бы значительно дешевле, но Конран не собирался экономить и решительно увлек друга за ближайший свободный столик. Оставалось пресечь попытки Бентена взять самое дешевое блюдо вместо обычного выбора – и они сели дожидаться своего заказа, потягивая непривычный горячий чай. Конран, продолжавший размышлять о возможности добыть флаер, хохотнул вслух, представив себе, как они с Бентеном наперебой рассказывают Кармедион подробности о местонахождении предыдущего. Интересно, не схлопотали бы они тогда выговор за издевательство над старшим по званию?

– Мне так его жаль! – с чувством заметил Бентен, выслушав причину веселья напарника и сам немного веселея при виде куска пиццы на одноразовой тарелке.

Ответить Конран не успел. Полицейская привычка подсознательно мониторить окрестности зафиксировала, что сегодня жители города Эдо словно сговорились возникать поперек дороги и во всем мешать: к их столику уверенно направлялся какой-то коренастый парень с экзоскелетом на левой ноге.

– Если сейчас нас попросят помочь – я кого-нибудь убью, – проговорил сквозь зубы Кането, демонстрируя, что еще не совсем растерял наблюдательность, и подчеркнуто принялся за еду.

- Не уверен… - Конран резко привстал, вглядываясь в приближающегося мужчину.

Парень, одетый в неброскую одежду среднего студента, был невысок, зато очень широк в плечах, носил длинные черные кудри забранными в высокий хвост – в точности по последней моде – и при ходьбе, несмотря на экзоскелет, ощутимо подхрамывал.

– Черт, – выговорил Сенгоку, наконец. – Черт меня побери!

– Привет, парни! – Горожанин подошел вплотную и широко улыбнулся.

Бентен уронил надкушенную пиццу себе на колени.

– Джонни, твою мать, – Гоку вскочил и сгреб нежданного гостя в охапку. – Но как?!

Джонни Лемье тут быть просто не могло. Транспортного сообщения между Беттенчи и Эдо не существовало и не могло существовать. И, тем не менее, Джонни был здесь, Джонни был реален и осязаем, хотя и существенно изменился в лучшую сторону с тех пор, как киберы видели его в последний раз.

– Долго объяснять, – Джонни с размаху хлопнул Конрана по плечу и отстранился. – У меня ровно пять минут, а не то ящер опять проклюет мне все мозги.

– Ящер? – заторможено переспросил Бентен, машинально вытирая салфеткой жирное пятно на брюках.

– Блэр же, – Джонни мотнул головой в сторону ограды у края уровня. Там, около перехода, маячила еще одна знакомая фигура: сухощавый белобрысый тип с неизменно сварливым выражением лица. Еще один выходец из другого мира, величайший специалист по порче крови всем, кто попал в сферу его досягаемости. Даже благодарность ему за помощь не перекрывала немедленно возникающего желания сцепиться. Судя по лицу Бентена, тот уже в красках представлял, как задерживает его и доставляет в отдел, ну или в ИСБ, что логичнее. И это еще в хорошем варианте, если белобрысый даст себя задержать, а не показательно раскатает элитных полицейских на глазах у изумленной публики.

К счастью, Блэр их игнорировал и даже не смотрел в их сторону. Возможно, демонстративно.

Спросить хотелось сразу столько, что Конран решительно не знал, с чего начинать. От Бентена, судя по всему, ждать помощи не следовало.

– Короче. Я не знаю, сказали вам или нет, поэтому решил сказать сам: на той стороне все более-менее в порядке. Ну, то есть, не совсем в порядке, но наши все живы-здоровы.

– Наши? – Бентен, похоже, с трудом вернул себе дар речи.

– Ага. Ну, Брюс, Кора и этот их подмороженный старший братец, как там его…

– Лэнсер? – уточнил Гоку.

– Ага, он самый. Все у них нормально, никто даже не ранен.

Чувство глубочайшего облегчения накатило так внезапно, что Сенгоку в кои-то веки ощутил слабость в коленках и плюхнулся обратно на жалобно скрипнувший стул: друзья были живы. Когда они покидали Беттенчи – такое кодовое название исбэшники присвоили параллельному миру – там шел бой. И с точки зрения детей мирного двадцать девятого века, шансов на выживание у людей с той стороны не было. Особенно у Лэнсера, без колебаний поторопившегося вернуться на помощь своим на чужом симбионте, которым он мог управлять только вручную. Сенгоку точно знал, что именно по Лэнсеру, больше, чем по всем остальным, Бентен убивался уже месяц и никак не мог прийти в себя.

Кстати, Бентен, против ожидания, не расцвел улыбкой облегчения, а продолжал таращиться на Джонни немигающим взглядом.

– А… а город? Что с городом? – выдавил он, наконец.

Джонни пожал плечами.

– Да что с городом будет! Стоит, где стоял. Там даже жертв почти не было, на то он и убежище.

Бентен хотел еще что-то спросить, но Джонни оглянулся на Блэра и покачал головой.

– А теперь мне надо бежать, серьезно. Я его и так еле уговорил. Может, еще увидимся.

Полицейские молча следили, как гости из параллельного мира перешли через дорогу и отправились к той же станции воздушки.

– Наверное, надо кому-нибудь о них сказать, – предположил Бентен. Его тон подразумевал, что лично Кането никому ничего говорить не собирается.

– Разве что Джайку. Хотя, если на тебе все еще мониторинг – он и так знает, – Сенгоку тоже не хотелось никого ставить в известность. Их, в конце концов, за месяц тоже никто не потрудился ввести в курс дела.

– А ИСБ? – с нарочитой ленцой спросил Бентен, не сомневаясь в ответе.

– А ИСБ сама себе… ИСБ. А у нас свое дело есть.

###

По мнению Джайка, вынужденного оторваться от погружения в программу ущербной куклы, Императорские безопасники, конечно, были сами себе враги, если пропустили такое явление как Блэр в оберегаемой столице, но необходимость отложить все иные дела и отследить чужаков от этого менее насущной не становилась.

В отличие от подчиненных, Джайк после возвращения из Беттенчи с представителями ИСБ контактировал много и продуктивно. Причем не только с медиками – этих избежать не удалось! – и дотошными аналитиками во главе с полковником Иширо, но и с группой инженеров и техников, работающих над реконструкцией самолета Лэнсера. Проклятия в адрес родной имперской армии, погубившей чертов истребитель, заменяли на рабочей площадке такие распространенные благоглупости, как "Добрый день" и "Как дела". К тому же, никто не был уверен в осмысленности этой работы – не факт, что владелец "Дэйты" вообще еще жив.

Вопрос "А не бросить эту безнадежную затею?" даже не cтоял на повестке дня– Император пожелал иметь самолет исправным и работоспособным, значит, так тому и быть.

Джайк исбэшным инженерам искренне сочувствовал и потому без колебаний передал копию некоторых своих записей из Беттенчи, демонстрирующей целые и невредимые самолеты той же серии, виды пилотской брони в сборе и кое-какие запчасти, которые удалось увидеть на складе.

По большому счету, еще одно сокровище, без которого вся эта возня наверняка не имела смысла, стоило бы отдать тоже, но с этим Саймен решил не торопиться. С того же склада он, пользуясь отсутствием Лэнсера с Корой, прибрал чистый и пустой бортовой компьютер для истребителя ARK-12 и ухитрился протащить коробку через все карантинные формальности. К счастью, у Джайка было с собой достаточно техники и электроники самого разного вида, чтобы на еще одну деталь никто не обратил внимания.

Для себя Джайк решил, что отдаст "мозг" ARK’a не раньше, чем Лэнсер появится в Эдо лично, желательно – ему в руки. В крайнем случае – если будут хотя бы какие-то основательные причины предполагать, что он может вернуться. И вот - пожалуйста. Появление гостей с той стороны. Независимо от того, знала ли об этом ИСБ, Саймен Сивер точно хотел знать подробности. Любой ценой.

Доступ ко всей городской системе видеонаблюдения ему даже не было нужно официально запрашивать. Да и взламывать что-либо не было нужды – полномочия Особого отдела были довольно велики, а даже если он и будет делать что-то, выходящее за рамки обычного, так никто даже спрашивать не будет – раз Джайк куда-то пошел, значит, так и должно быть. Репутация – великая вещь… жаль, что младшие коллеги понимают свою превратно.

Гости отыскались там, куда и шли – в вагоне воздушки. Саймен не поленился прокрутить запись до момента посадки, но к его предсказуемому разочарованию плату за проезд пришельцы внесли с обычного одноразового платежного чипа. Значит, этот канал отследить не удастся. Джайк поцокал языком, автоматически сохраняя все нужные ему записи и между делом отмечая, как органично эти двое сливаются с городским населением Эдо. Люди как люди, ничем особым не выделяются. Даже задавшись такой целью нельзя было бы заподозрить в них иномирян. Они дважды совершили пересадку, превосходно ориентируясь в запутанной схеме воздушного транспорта, и через несколько часов успешно достигли окраины столицы, где сменили воздушку на загородный шаттл. Саймен досадливо крякнул, заранее предчувствуя неудачу – хотя народа в этом направлении было значительно меньше, но и возможности ускользнуть от непрерывной линии видеонаблюдения резко возрастали.

Так и вышло. Где-то между двумя крупными гидропонными фермами гости покинули шаттл, прошлись пешком – и как в воду канули.

Джайк пожалел, что никак нельзя связаться с исбэшной лабораторией и спросить, нет ли в тех координатах очередного портала или еще какой подозрительной активности. И теперь никак не узнаешь, покинули чужаки столицу – или просто избавились от наблюдения и теперь вынырнут где-нибудь на задворках огромного города и вернутся кружным путем… кстати, куда? Где они обитали все это время? Как вообще попали в город – вряд ли через портал на Аогасима, находящийся под неусыпным наблюдением все той же ИСБ. И как долго этот беспредел продолжается?

Вопросов, как обычно, получалось значительно больше, чем ответов, даже если исключить чисто риторические, вроде "И куда смотрят все ответственные за такое ЧП лица?". Ответы предстояло искать, и делать это, если пользоваться казенными формулировками, "в свободное от основной работы время" - то есть, за спиной у Шефа и Кармедион. Ну, тем лучше – это уж точно мобилизует младших товарищей и заставит их поработать головой, а не другими органами. И вообще, ничто не заставляет их быть более собранными, изобретательными, умными и внимательными, чем какая-нибудь самодеятельная авантюра.

###

В вагоне было на удивление немного пассажиров, и Джонни с облегчением плюхнулся на свободное сидячее место. Наивные героические попытки стоять в транспорте ему пришлось оставить еще две недели назад под давлением Блэра. Тот умел очень доходчиво объяснить разницу между гордыней, тупостью и проявлением мужества, да в таких выражениях, что у собеседника еще полдня уши горели. В общем, становилось ясно, за что прежние подчиненные прозвали его Драконом.

На самом деле, Джонни провел с ним не так уж много времени, но почему-то казалось, что они знакомы с рождения и так было всегда. Полис, исследовательский Центр и прочее отошли куда-то в туманные глубины прошлого, хотя не прошло и двух месяцев после их, выражаясь цинично, спешного отезда. Несмотря на всю эксцентричность, сварливость и ехидство, к Блэру было на удивление просто привыкнуть – на этой мысли Джонни себя поймал буквально на третий день их совместного путешествия, во время яростной перебранки по поводу неизбежности обращения к врачам. И довериться ему тоже было просто, хотя весь жизненный опыт молодого человека просто криком кричал не делать этого ни в коем случае.

И, хотя первым и единственным условием, поставленным самим Блэром, было полное послушание - это не мешало им постоянно препираться. Переговорить Блэра было невероятно сложно, но иногда Джонни даже удавалось его переубедить, как вот в этом случае, с необходимостью донести до Конрана и Кането, что их общие друзья живы и здоровы.

- Доволен? - поинтересовался Блэр, прислоняясь рядом к стойке вагона воздушки.

- Ага, - честно признался Джонни. Как ему казалось, он научился разбираться в многочисленных нюансах поведения своего опекуна и сейчас готов был поспорить на свой драгоценный экзоскелет, что тот пребывает в прекрасном настроении. Совершенно не соответствующем сварливому тону вопроса.

- Чем доволен-то?

С точки зрения нормального человека вопрос был совершенно идиотским. Ну что значит, "чем"? Доволен - и все. Однако этот вопрос риторическим не был. Пришлось формулировать ответ. Доходчивый, как для умственно отсталого. Впрочем, заниматься подробными пространными объяснениями самых очевидных вещей Дракон заставлял его по двадцать раз на дню и Джонни почти привык. И даже подозревал, что Блэр делает это нарочно, в рамках своеобразной тренировки.

- Ну как - чем? Мы с парнями подружились. Они, если ты понимаешь, переживают, как у наших там дела. И им никто ничего не говорит. А ты, между прочим, обещал, что, мол, сам объявится, сам все расскажет.

- Я не обещал, - заметил Блэр. – Я констатировал факт. И насколько я знаю, Лэнсер здесь уже объявлялся минимум один раз. И если, объявившись, он никому ничего не рассказал, то это никак не наша проблема.

- А чья?!

- Его собственная, конечно. И, может, отчасти, ИСБ. И прежде чем ты, по своему обыкновению, начнешь выгрызать мне мозг дурацкими вопросами "Так на чьей ты стороне?!", сразу скажу – на его и на твоей.

И вот кто бы объяснил, какая связь между этим их Лэнсером и Джонни? На первый взгляд – никакой. На второй… да тоже никакой. Пришлось спросить в лоб:

- А я тут при чем?

- А ты тут при том, что тебе все еще надо реплантировать сустав, а твое слюнтяйство делает невозможным дальнейшее пребывание в Эдо. Потому что сейчас все их службы и службишки сделают стойку и кинутся нас разыскивать, с твоих приятелей начиная – и хрен знает, кем еще заканчивая. Вот совершенно нам сейчас не надо с ними всеми общаться, если ты, конечно, не соскучился по запертым помещениям.

- Слюнтяйство?! – возмутился Джонни, пропустив мимо ушей все остальное. Интуиция подсказывала, что насчет запертых помещений – может, и не явное преувеличение, но сознательно выбранный наихудший вариант развития событий. Вариант, скорее всего, вполне реальный, но почему-то Джонни был уверен, что подобного развития событий Блэр сам же и не допустит.

Блэр отмахнулся.

- Если тебе так больше нравится, можешь называть это порядочностью, ситуация от этого не изменится: твои приятели почти наверняка сейчас ломают голову, откуда мы взялись и куда собрались, и не просто так ломают, а деятельно, да плюс их рыжий начальник, скорее всего, наблюдает за нами через ближайшую камеру. Камер, я тебе хочу сказать, здесь на каждом столбе понатыкано видимо-невидимо, так что черта с два мы от него просто так отделаемся. Как они в этом городе с ума массово не сходят от постоянного наблюдения – ума не приложу…

А вот это надо было просто переждать. Помимо прочих своих недостатков, Блэр в хорошем настроении был невероятно болтлив.

- Нам на пересадку на следующей, - пространные рассуждения о недостатках цивилизации прервались неожиданно быстро.

- А куда мы едем-то вообще? – поинтересовался Джонни.

Блэр посмотрел на него укоризненно поверх визоров.

- Голову включи.

Ну да. В свете только что озвученной версии про камеры, действительно, наверное, не стоило открыто называть пункт назначения.

- Задумался? Это хорошо. Куда надо, туда и едем. Не напрягайся, тебе там понравится.

Сказано это было как-то так, что Джонни сразу засомневался. И в том, что куда надо, и в том, что понравится.

Глава 2

Юкико-сама, императрица-мать, вдова Старого Императора, почиталась гражданами Империи не меньше, чем ее божественный сын, хотя сфера ее интересов была далека от управления государством. До государства ли – управиться бы со всей немаленькой Семьей.

К тому же, на ней и на Садако, супруге Минамору, традиционно лежали вопросы благотворительности, которой Семья занималась активно и деятельно, и экологии, с которой в современном мире дела обстояли неважно.

Поэтому именно к ней и обратились паникующие биологи, когда стало ясно, что биостанция Аогасима плотно оккупирована ИСБ. И не то чтобы у ученых не было вполне официальных путей потребовать назад свои владения, но когда захватом руководит один из императорских братьев – поневоле хочется притормозить коней и начать действовать осторожно и с оглядкой.

Детям Императрица-мать свое недовольство вольным обращением с биостанцией высказала далеко не сразу – принимала как факт, что есть проблемы и важнее.

Без малейших колебаний она направила одну из цветов своего Букета в спасательную экспедицию. Без тени сомнений поддержала сыновей в решении послать в запорталье медицинский транспорт. Без долгих раздумий уладила с Академией наук все вопросы с организацией на территории биостанции аэродрома, позволив сыновьям избежать силового решения этой проблемы.

И только потом, когда все утихло, созвала детей на небольшое семейное чаепитие, чтобы тихо, в кругу семьи, поинтересоваться у самого младшего сына, как долго его подчиненные намерены превращать в проходной двор драгоценную экосистему.

А то, мол, Академия наук деликатно интересуется.

Попробовала бы эта Академия поинтересоваться у Императора и парой недель раньше! Но академики оказались сведущи не только в высоких науках, но и в придворных интригах: лучшего лоббиста их интересов, чем Юкико, им было не найти.

На счастье Иширо, совершенно забывшего среди прочей суеты о проблемах несчастной биостанции, ее персонала и владельцев, в комнате присутствовали сразу два старших брата - Минамору и Сэйто.

- Не думаю, что оставлять там гражданских вообще безопасно, - мягко предположил Сэйто, благодарно кивая младшей императрице за налитый чай.

Ему было проще: Юкико не была его матерью, ни родной, ни приемной. Родная мать Сэйто, бывшая наложница Старого Императора, Цветок Букета в отставке, проживала в Джакарте, под неустанной опекой Нарихиры. Сэйто был еще подростком, когда они с Юкико, тогда Императрицей, остановились на отношениях взаимного уважения и доверия. И с тех пор он частенько являл собою воплощенный голос разума в семейных спорах, заслуживая ее неизменное одобрение.

- Сто двенадцать лет было безопасно, - приподняла бровь Юкико. - Не думаю, что кто-нибудь из вас пожелает им объяснять, что и почему вдруг изменилось.

Минамору, уютно устроившийся у окна с чашкой кофе, едва заметно улыбнулся. Юкико понимала сына без слов и сейчас ей не составило труда расшифровать эту еле заметную улыбку: так просто изъять у Академии лакомый кусок Император, может быть, и мог бы... Но не когда академики прибегли к помощи его матери.

- Мы могли бы выделить им другой остров и оплатить перенос всего, что только можно перенести, - предложил Иширо. Самый простой для ИСБ и заведомо проигрышный для Академии вариант: остров Аогасима был выбран больше века назад не просто так, а исходя из тщательно рассчитанных климатических параметров. Нынешние климатические установки, конечно, могли бы создать нужный микроклимат и на любом другом островке, но размер предполагаемых финансовых вложений выходил несуразно огромным.

Юкико укоризненно погрозила младшему сыну пальцем.

- А почему, с их точки зрения, они должны уступить остров?

- Допустим, - вступил, наконец, в разговор Минамору, не дожидаясь разгромного поражения младшего брата, - никто больше на этом острове не исчезнет. Но никто не сможет гарантировать безопасность сотрудников Академии, если кто-нибудь на этом острове появится.

Это был сильный козырь. Официальный отчет Аико произвел впечатление на всех, кто был с ним ознакомлен. Неофициальный, который она предоставила только Императрице-матери, Юкико детям не показала – он был еще более устрашающим.

- Надо сказать, ни малейшего пиетета к биосистемам жители той стороны не испытывают, - добавил Сэйто. - Экология точно не является у них приоритетным направлением. Конечно, присутствие нашего поста не позволит какому-нибудь заблудившемуся солдату разводить костер из вековых дубов, но культурный шок может быть достаточно силен.

Сэйто традиционно был прав на сто процентов. И спасибо еще, что он не высказал вслух предположение о фауне экосистемы, которая на этом костре и будет зажарена. Дневник Аико недвусмысленно указывал на такую возможность. Однако детям полезно вынырнуть из этой волнующей истории с параллельным миром и вспомнить о своих обязанностях перед остальной империей. И заодно подумать, как они собираются в дальнейшем улаживать подобные проблемы, которые – в этом Юкико была совершенно уверена – будут возникать с неприятной регулярностью.

Так что признавать правоту Сэйто было рано - Иширо точно еще не все осознал.

- Академию так же интересует, почему они не могут связаться с господином Соти, - этот упрек Юкико адресовала Сэйто персонально.

Господин Соти, директор биостанции на Аогасима, получил инсульт, пытаясь противостоять посторонним инсэнтам, решившим воспользоваться порталом на Аогасима. И сам, соответственно, строго говоря, человеком не являлся, поэтому и находился на излечении в госпитале ИСБ, а не где-нибудь еще. Раскрывать перед гражданскими учеными существование мимикрирующей под людей инопланетной расы сыновья пока точно не собирались, но они могли бы хотя бы озаботиться тем, чтобы ответить друзьям и коллегам директора что-нибудь вразумительное.

Глава медик-службы аккуратно отставил свою чашку на низкий столик и картинно развел руками:

- Тут я бессилен. Его лечение закончено, но причины, по которым он не хочет приходить в себя, нам пока неизвестны. Не предлагать же им связаться с господином Соти при помощи Токудайдзу-сэнсея?

- Или Иеро Сегарда, - вполголоса добавил Иширо.

Вот о чем Юкико жалела – так это о том, что ей так и не довелось познакомиться с помянутым Иеро. Особенно после просмотра дневника Аико. Минамору снова улыбнулся, на этот раз - слегка мечтательно, видимо, представляя себе эту картину в красках. Знакомство с Иеро произвело на него крайне положительное впечатление. Того и гляди, или старший, или младший, предложит его еще и усыновить, а мама разгребай потом проблемы с непонятной генетикой европеоида в Японской Императорской Семье.

- В любом случае, это не тот способ, который мы готовы обнародовать, - сухо закончил Иширо. Чай в его чашке давно остыл, и Садако элегантным жестом заменила ее на новую – полную. Принц, при всем своем раздражении, имел совесть это заметить и должным образом отреагировать.

Юкико вздохнула и покачала головой.

- Пожалуй, не стоит. Но как, все-таки, вы, все трое, собираетесь решать вопрос с биостанцией?

- Если коротко, - Иширо даже не скрывал легкого раздражения серьезного человека, к которому дети в крайне неподходящий момент лезут с глупостями - мы не можем на данный момент допустить присутствие посторонних возле портала. И сам портал мы переместить тоже не можем - хотя, видят боги, не потому, что хотели бы! Максимум, который мы в состоянии пообещать - что не сомнем ни одной лишней травинки. Можем проложить мостки на антигравах, повысить класс экологичности техники, но даже наблюдателей со стороны биологов нам придется ставить из своих. И все это не каприз и не паранойя, а вполне объективный набор опасностей для гражданских, которых мы хотим избежать.

Все-таки вспомнил о гражданских. Что и требовалось. Хотя, задумалась Юкико, может, я слишком строга к детям и это осознание опасности для граждан у них на подкорке прописано настолько, что даже проговаривать его вслух они не сразу догадываются.

Императрица-мать тяжело вздохнула. Неодобрительно.

- Я сама улажу все с Академией. Но вам, мальчики, следовало бы подумать заранее и на будущее, как регулировать такие ситуации. Вы же не считаете, что эта - последняя?

###

Ичиджи Амада, капитан Императорской службы безопасности и начальник лаборатории по исследованию и-поля и всего с ним связанного, посмотрел на вид острова Аогасима – для разнообразия, не в цветных пятнах различных частотных диапазонов. С высоты птичьего полета этот клочок суши был похож на распухший иероглиф "гора", небрежно начертанный зеленой тушью.

Аогасима обошелся им дорого. К счастью – не в трагичном смысле. С одной стороны, место, над которым был расположен действующий портал, следовало немедленно изолировать от случайных посещений и развернуть на нем соответствующую аппаратуру и персонал, с другой – не следовало привлекать к своей заинтересованности слишком много постороннего внимания, а государственная Академия наук, чья биологическая станция вот уже добрых сто двенадцать лет располагалась на острове, вовсе не собиралась уступать бесценную экосистему никому, включая императорских самураев. Исбэшники были талантливы в тайных манипуляциях людскими поступками, но здесь требовалась скорость реакции, а предмет интереса был слишком высокой ценности для обеих сторон. Вопрос решился нужным образом лишь после вмешательства императрицы-матери – Хризантемовая Госпожа, куратор имперской экологической программы, выслушала сыновей, небрежно отклонила предложение Иширо немедленно и за любые деньги купить остров в частное владение, и попросила несколько дней на раздумья. Через четыре дня Аогасима был передан в бессрочное пользование подконтрольной обеим императрицам научной ассоциации, а из всего бывшего персонала станции на ней остался лишь директор. Хризантемовая госпожа (Амада присутствовал при этом разговоре и до сих пор не мог забыть интонации ласковой насмешки в устах государыни), лично передавая Иширо документы, мило поблагодарила сына за то, что сфера его внезапных интересов расположена на удаленных от города островках земли, а не где-нибудь в центре столицы.

Зато теперь о срабатывании системы оповещения над Аогасима в любое время дня и ночи ставили в известность троих: Главу ИСБ генерала Хисакатту, начальника научно-исследовательского корпуса полковника Иширо и начальника медик-службы полковника Сэйто, а на практике научно-исследовательский узнавал о появлении в охраняемой зоне гостей раньше всех остальных на добрых четверть часа, и капитан Амада этим фактом заслуженно гордился. Когда с острова сообщили о прибытии с той стороны, капитан, уже заканчивал доклад своему шефу, рассказывая о скором открытии портала и намереваясь проверить точность прогноза своих сотрудников.

Прогноз предвещал прибытие чего-то более массивного, чем одиночный истребитель ARK, и полностью сбылся: вместе с истребителем проводника прибыл исбэшный транспорт. И пока воздушные суда заходили на посадку, градус напряженности в просторном кабинете полковника Иширо успел взлететь к точке кипения.

Отношения с запортальным Беттенчи все еще находились в зачаточном состоянии, что изрядно нервировало верхушку ИСБ - Божественный выразил свои пожелания абсолютно недвусмысленно, он был уверен в правильности такого положения вещей в будущем, при котором с параллельным миром будет налажено взаимовыгодное сотрудничество. Причем именно с теми представителями населения Беттенчи, с кем Японскую Империю уже столкнули ками. Более того, Император желал получить обратно некогда гостившего в столице представителя Беттенчи, господина Сегарда, и чем быстрее, тем лучше.

Амада знал, что его драгоценный шеф, младший брат микадо, в этом был с императором полностью солидарен не только как верноподданный и сотрудник ИСБ, но и по личным причинам. Принц непривычно для себя самого переживал за бывшего своего консультанта, оказавшегося чуть младше старшего сына Иширо. За полгода сотрудничества он успел проникнуться искренней симпатией к молодому человеку и даже начать ощущать ответственность за его судьбу.

Увы, представители Беттенчи навстречу не спешили: с момента, когда в Эдо вернулся Господин Лингвист, вестей с той стороны больше не поступало. Да и этот единственный контакт был довольно скоротечным. Лэнсер, приведший на Аогасима самолет с пожилым инсэнтом на борту, не задержался на время большее, чем необходимо для передачи Господина Лингвиста медикам карантинной зоны, а привезенных материалов от Аико – прорвавшемуся через все заслоны Амаде. И сообщил только, что остальные два участника экспедиции живы и здоровы и смогут вернуться, как только пожелают.

Уж кто-кто, а Ичиджи Амада точно знал, что такого желания у помянутых участников возникнуть просто не может, по крайней мере, до тех пор, пока не появятся хоть какие-то сдвиги в области сотрудничества, или их не вынудят покинуть Беттенчи обстоятельства непреодолимой силы.

И вот теперь они вернулись обратно.

Трансляцию с пункта наблюдения на острове полковник перевел на экран для совещаний: флаер и самолет неподвижно стояли на взлетно-посадочной полосе, оборудованной специально для ARKов, а проводник и пассажиры флаера ожидаемо попали в сети медиков карантинной службы.

– ARK-14, – заметил Амада, – прервав раздумья своего патрона. Официальный отчет Аико он был способен зачитать наизусть и теперь мог узнать в лицо не только весь офицерский состав базы "Элис", но и их машины. Именно на этом самолете Иеро прибыл в прошлый раз, напомнив исбэшникам, что его Дейта все еще реанимируется в инженерных ангарах.

– "Четырнадцатый", – повторил Иширо.

Строго говоря, их ожидание длилось не более нескольких минут, но Амада легко читал во внешне бесстрастном лице шефа научно-исследовательского корпуса жгучее нетерпение. И кстати – именно сейчас в лаборатории фиксируют параметры затухания колебаний портала после двойного прохода.

Иширо скосил глаза на подчиненного, едва заметно улыбнулся одними уголками губ и жестом разрешил ему удалиться. Капитан поклонился и вышел с поспешностью, граничащей с неприличием. Шеф тоже ученый – он поймет.

###

Принц сел за рабочий стол и по своему обыкновению, как всегда, когда дело касалось интересов Семьи, нарушил цепочку получения информации, напрямую связавшись с главой медицинской службы. Полковник Сэйто, разумеется, и близко не подходил к Аогасима, но сейчас вся информация с острова поступала к нему.

– Да, это снова Иеро, – сообщил Сэйто, даже не дожидаясь, пока младший брат откроет рот для вопроса или приветствия. – Устал, но здоров, брюзглив и недоволен всем на свете, включая цвет травы на Аогасима. В целом ситуация лучше, чем мы предположили: они последовали требованиям протокола о поведении в зоне биологической опасности при повреждении средств индивидуальной защиты. Майор Амикава серьезно больна, носейчас ей ничего не угрожает.

– С ним можно увидеться? – спокойствие старшего брата, как всегда, оказывало самое благотворное воздействие. В изложении Сэйто все происходящее выглядело не полным провалом миссии, а мелкой неурядицей, которая еще могла обернуться к лучшему.

– Во-первых, даже не мечтай. Встречаться с ним на фоне имеющейся угрозы неизвестного заболевания я тебе запрещаю. Во-вторых, Иеро изъявил желание поговорить с тобой. Когда закончит с разгромом дежурных медиков, разумеется.

– Именно со мной?

Сэйто хмыкнул.

– Он упомянул, что по-хорошему этот вопрос стоило бы обсуждать с генералом. Но с генералом он говорить не хочет, а хочет общаться исключительно с тобой.

Сказанное означало, что связываться с генералом и определять рамки полномочий придется самому Иширо. И быстро. Подчиненные Сэйто вряд ли станут задерживать безудержно брюзжащего пациента сверх времени, необходимого для оперативного проведения дезинфекции.

###

Иеро почти не изменился. Он даже по-прежнему носил серую исбэшную полевую форму с капитанскими нашивками. Разве что обстриг волосы до короткого ежика, приобретя при этом отчетливое сходство с эрифу.

Судя по интерьеру за спиной, Лэнсер оккупировал пустующий сейчас кабинет Амады на базе Аогасима. Это было логично: капитану кабинет в данный момент был без надобности, да даже и будь Амада на острове, возражать бы не стал.

Пилот удобно расположился в кресле и крутил в руках маленькую фарфоровую чашечку, показавшуюся полковнику очень знакомой. Справа, на сервировочном столике, обнаружился термос, насчет которого и гадать не приходилось – совершенно точно, еще утром этот же термос или его брат-близнец находился в бардачке собственной его высочества Иширо машины. Несомненно, дело рук Ранмару, адъютанта Иширо. Как Ран ухитрился заранее узнать о личности гостя, сварить кофе и вовремя переправить термос на остров, до которого лететь, если соблюдать правила, не менее часа, можно было не спрашивать. Это была такая же особая, свойственная только Рану, магия, как и сам пресловутый кофе, всегда сваренный по вкусу того, кому предназначался.

– "Спасибо", – черкнул полковник по сенсорной панели стола. Адъютант, остававшийся в приемной, не ответил, переслав вместо этого краткое резюме предшествующей беседы с генералом Хисакаттой.

Вообще-то правила однозначно диктовали порядок приветствия как младший – старшего, но Его Высочество мог себе позволить нарушить правила.

– Не в силах выразить, как я рад видеть вас живым и здоровым.

– И вам добрый день, – ответил Лэнсер. – Я, собственно, тут не сам по себе, а по делу. Не знаю, доложили вам или нет, но так получилось, что ваших людей пришлось вернуть обоих: Аико заболела, Отто по инструкции не может оставаться на нашей территории один, а Стэн не хочет проверять, сможем ли мы ее вылечить своими средствами.

Похоже, вести личную беседу пилот не хотел, склоняясь к деловой. Неужели ему совершенно неинтересно, что происходило с его… ну хорошо, не друзьями, знакомыми в его отсутствие? Иширо не требовалось подсказок психологов, чтобы сделать вывод: пилот намеренно абстрагируется от своих личных отношений с обитателями Эдо. Или текущая ситуация не позволяет ему отвлекаться, или он сознательно обрывает собственные эмоциональные связи. Вероятно, чтобы не приходилось выбирать.

– Предварительный отчет медиков показывает, что вы приняли правильное решение. Аико подхватила вирус и это не простуда, – подтвердил полковник, решив придерживаться заданной собеседником линии.

– Даже так, – Лэнсер поставил чашечку на стол. – Значит, как минимум она вернуться не сможет. Если, конечно, у ИСБ вообще все еще есть желание иметь своих представителей на нашей стороне мироздания.

В материалах от Аико, привезенных Лэнсером три с лишним недели назад, обнаружился черновой вариант договора о намерениях, из которого следовало, что полк "Элис", в лице командира полка и его заместителей (числом семеро), согласен на присутствие на территории округа Виннипег представителей Императорской Службы Безопасности и готов рассматривать варианты дальнейшего сотрудничества. С точки зрения юриспруденции документ этот был чудовищен – и не только потому, что в нем упоминались несуществующие в этом мире территории и организации– зато его можно было рассматривать как огромный шаг в направлении исполнения возложенной Императором миссии. Тонкости, такие, например, как есть ли у полка "Элис" вместе взятого или его командира отдельно хоть какие-то полномочия хоть с кем-то договариваться, можно было отложить на потом. Ехидный генерал Хисакатта вообще заметил, что даже если таких полномочий нет, так ИСБ может поспособствовать, чтоб появились. Потому что воля Микадо превыше всего.

Ну что же. Как минимум, после трехнедельного молчания, хоть кто-то с той стороны подтвердил, что этот "договор" всем не привиделся.

– Буду краток – желание есть, – сказал Иширо.

– Значит, наши договоренности в силе. – Лэнсер потянулся за термосом и налил себе еще кофе. – Тогда нам остается только решить чисто практический вопрос: кто и когда полетит на нашу сторону. Выжидать здесь, когда поправится Аико, я не могу.

– Нам потребуется время выявить причину болезни и разработать вакцину, – напомнил полковник.

– Я понимаю. Поскольку другого способа связи, кроме личного визита кого-то из проводников, у нас нет, вопрос стоит так: когда прилетать за сменой?

– Сэйто настаивает не менее чем на десяти днях.

– Десять так десять, – Иеро кивнул. – Спешить нам особо некуда.

Простая констатация факта. С точки зрения обитателей Беттенчи, спешить было незачем. Положение, которое в ИСБ оценивали, как бедственное, для них давно было в порядке вещей и, возможно, никто на той стороне даже не предполагал, что это положение можно изменить к лучшему. И начать стоит как можно раньше. Но именно Лэнсер не мог не догадываться о точке зрения ИСБ на проблему.

– У подполковника Шеппарда есть какие-то особые пожелания, которые он хотел бы выдвинуть?

– Ну, конечно, мы бы хотели Аико обратно, – фыркнул Лэнсер. – К ней уже все привыкли. И к Отто – тоже.

Все в том же отчете госпожи Амикава особый акцент делался на построении львиной доли взаимодействий между жителями той стороны на личных связях. Такой подход для ИСБ не был в новинку и часто использовался и внутри самой службы, и во взаимодействии с другими государственными структурами. Дополняемый более формальными методами, этот подход мог быть очень эффективен.

Полковник не удержался от улыбки.

– А! Вы начинаете понимать нашу логику в выборе предполагаемого консультанта!

Лэнсер ухмыльнулся и парировал.

– Ну, если Аико не захочет возвращаться, то мы поймем и примем кого-нибудь другого. Насильно мил не будешь.

– "Мы"? – уточнил Иширо.

– Ну да. Я же сейчас не свое личное мнение высказываю, я тут "от имени и по поручению".Значит, минимум – десять дней. А максимум?

Не говорить же ему "Откуда я знаю, чем она больна?!"

- Максимум – две недели, - уверенно ответил Иширо.

- Значит, договорились. Через две недели кто-нибудь из проводников наведается на вашу сторону.

- Кто-нибудь? – переспросил полковник.

- Да. Скорее всего, я. Но не обязательно.

Кажется, разговор подходил к концу. Оставалось только согласиться – давить на пилота точно не следовало. Не хочет разговаривать… придется подождать, пока захочет. Примерно две недели.

Иширо не преминул полюбоваться на отбытие "Четырнадцатого" - зрелище исчезновения истребителя в пространстве все еще завораживало. К счастью, уже не беспокоило – лаборатория Амады теперь могла точно определить, что переход прошел удачно: параметры прохода полностью совпадали с предыдущим случаем.

Примерно две недели. За эти две недели надо будет сделать очень много. И начинать прямо сейчас. И пока не думать, что будет, если через две недели никто не прилетит.

###

Лэнсер вернулся "с той стороны" уже вечером и, вопреки опасениям, прилетел на базу с отчетом, а не убрался в свой Китченер прямо от портала.

В кабинете Стэна, почему-то окончательно превратившемся в проходной двор после осенних событий, собрались все. И не просто так. Принимать сколько-нибудь серьезные подарки с той стороны Стэн запретил превентивно. Это было ужасно непрактично, зато успокаивало паранойю – и никто никому ничего не должен (сомнительно, после присланного-то транспорта) и никаких подводных камней. Однако пока еще незнакомый подполковнику принц Иширо так просто сдаваться не собирался – и из первой же вылазки на ту сторону Лэнс притащил довольно объемистую сумку со всякой мелочевкой. Частью полезной, а частью – просто приятной. Медикаменты, кофе, сигареты и даже сладости – причем последние прицельно для Коры с дочерью.

Как пояснил все тот же Лэнсер, мысли об обычном уровне жизни в Беттенчи вызывают у всей Семьи оптом неизлечимые моральные страдания. Впрочем, насчет лично императора он был не уверен, потому что насчет него вообще никогда и ни в чем нельзя быть уверенным.

Да, теперь Стэн знал, что такое "Беттенчи", как со всей этой историей связана императорская семья, и даже кто есть кто из верхушки запортальной Японской Империи: кажется, Лэнсер выложил все, что успел узнать, и не абы как, а в систематизированном виде. И узнать он успел на удивление много. Но данных все равно было недостаточно, чтобы начать представителям той стороны доверять больше необходимого.

Алекс как-то обронил, что, похоже, общество там гораздо больше похоже на то, к какому стремились создатели Экспедиционного Корпуса, вырастившие на борту целое поколение идеалистов из научной фантастики. И потому Лэнсер, как, возможно, последний представитель Экспедиционного корпуса, лучше понимает этих японцев. Стэну же эта жажда немедленно и бескорыстно облагодетельствовать всех и вся казалась крайне подозрительной. А когда тот же Лэнсер пытался ему объяснить, в чем же японцы видят свою корысть в этом случае – испытывал острое чувство внутреннего сопротивления такому насилию над логикой и историческим процессом.

Но теперь все старшие пилоты с нетерпением ожидали, что Лэнс привезет из поездки на этот раз. Отсутствовал только Дэн, застрявший в Полисе, а так прибыли даже танкисты, близнецы Жерар и Джулиан, которых обычно было на базу калачом не заманить.

Алекс у дальней стены чинил монитор, разложив на бывшем журнальном столике инструменты. Эльза и Джина обсуждали своих новобранцев, только-только переданных им Алексом, Брюс откровенно клевал носом, но домой пока не собирался. Спасибо, хоть Коры с дочкой нет. Зато Хадсон выполз из своего подземелья – ну да, ему-то точно что-нибудь да перепадет от запортальных коллег.

Курт и Макс спорили в углу из-за очередных "культурных ценностей", найденных в руинах Виннипега: несмотря на явные проблемы с хлебом насущным, сохранить хотя бы жалкие остатки культурного наследия тоже очень хотелось. Каждая найденная книга, каждая болванка с фильмом или музыкальным альбомом – все было ценно. Но, как правило, извлекалось из руин в не подлежащем восстановлению состоянии.

- Ну хорошо, эти листы я заберу, - согласился Макс с какой-то репликой, которую Стэн не расслышал. – А вот куда ты эти километры магнитной пленки девать будешь, не знаю…

- Пленки мне! Все, до последнего сантиметра! – Лэнсер появился на пороге без стука. Действительно, чего стучать или там что-то спрашивать. Теперь даже не скажешь, что мы – армия, и порядок должен быть армейским. Потому что черт же нас знает, кто мы теперь, после уничтожения другого авиаполка во главе со старшим по званию представителем штаба, вопреки всем приказам. Даже доказывать, что приказ был преступным, некому.

- Все время забываю, что теперь снова ты этим занимаешься, - буркнул Курт. – И скажи спасибо, что мы все это время их собирали и хранили.

Действительно, до своего исчезновения сбором откопанных Куртом аудиозаписей занимался именно Лэнсер. Что-то ему удавалось расшифровать и оцифровать – не меньше, чем Максу книг, во всяком случае.

- Спасибо. Большое.

По-хорошему, Стэну стоило бы прекратить балаган, разогнать всех по домам и истребовать с Лэнсера отчет о поездке. На практике – а что это, собственно, даст?

- Ну, что там? – подал голос Стэн, не вставая из-за стола. Гомон в комнате стих – остальные хотя бы изобразили, что вспомнили, где находятся.

Лэнсер скинул с плеча объемистую сумку, закрыл за собой дверь и отыскал свободный стул.

- Там все как было. Аико выздоровеет, что это за вирус они так сходу не выяснили, будут выяснять и готовить вакцину, поэтому ждут гонца через две недели, не раньше.

- Вот что это они еще не выяснили, а что выздоровеет – уже знают, - завистливо пробормотал Хадсон.

- Я так понимаю, что попавший в руки их медик-части не выздороветь шансов не имеет, даже если очень постарается, - отозвался Лэнсер. – Пока вместо вакцины они очень-очень просили взять с собой иммуностимуляторов, на случай, если у нас тут начнется какая-нибудь неведомая науке эпидемия.

- Если у нас снова начнется какая-нибудь эпидемия, - пробормотал Алекс, не отрываясь от разобранного монитора, - мы передохнем за срок, примерно вдвое превышающий инкубационный для вируса. Вон, ходят тут, кашляют через одного.

Курт протестующе фыркнул и тут же закашлялся.

- Подумаешь, бронхит, он у меня хронический и незаразный.

- Все так говорят, - отрезал Алекс и снова погрузился в недра монитора.

- С тебя начиная, - не удержалась Джина.

Хадсон давно оставил всякую надежду заставить старший персонал базы проходить профилактические мероприятия и не запускать кажущиеся ерундовыми болезни. Даже Алекс, который строем загонял "детишек" на осмотры, сам за врачебной помощью вообще не обращался, пока не припекало. Временами Майкл страшно завидовал своей предшественнице, Клэр Сегард – у той даже ее собственный супруг не рисковал пренебрегать медициной, об остальных и говорить нечего. Временами Хадсону казалось, что Клэр просто принуждала коллег вести себя разумно, пользуясь своими инсэнтскими способностями – а они у нее были не последнего разбора – и он гнал от себя такие мысли, не говоря уж о том, чтобы высказать свои подозрения вслух. Это было бы недостойно памяти погибшей коллеги.

Поэтому высказываться он не стал, а просто перебрался поближе привезенной сумке.

- Короче, именно этого они там и опасаются, - подытожил Лэнсер, вытаскивая из сумки пачку плоских серебристых контейнеров. – По уверениям тамошних медиков, тут примерно тысяча доз, каждая – месячного действия. Ну, там для тебя инструкция внутри.

Помимо этого в сумке оказался запас разнообразных антибиотиков и обезболивающих. И, как в прошлый раз – всякая приятная мелочевка: сигареты, кофе, зубная паста, какой-то объемный запечатанный пакет, наличие которого Лэнс прокомментировал как "Велено передать женщинам, они сами разберутся". Пакетом немедленно завладели Эльза с Джиной, вскрыли, заглянули и пообещали Брюсу выделить Корину долю потом.

Похоже, что укомплектовывали посылку люди, разрывающиеся между желаниями вложить в ограниченный объем максимум полезного или же максимум приятного.

- Даже мне уже интересно, что они в следующий раз туда напихают, - прокомментировал Стэн.

- А ты вот лети туда в следующий раз сам – и узнаешь, - отозвался Лэнсер. - А то мне уже как-то поднадоело.

Алекс хмыкнул и начал прикручивать заднюю стенку монитора. На пакет с кофе, адресованный лично ему, покуситься не посмел никто.

Стэн кивнул.

- А вот тут ты прав. Пора бы и познакомиться, в конце концов.

###

Продолжение следует


Вернуться на главную